Федеральный закон «О реформе бюджетной сферы» был подписан президентом России 8 мая. В законную силу документ вступит с начала 2012 года. Однако уже сегодня существует множество мифов и слухов о том, к чему приведет данная реформа.
Вкратце, речь идет о разделении бюджетных учреждений на три типа. Одни будут полностью финансироваться государством. Другим будет позволено вести собственную финансовую деятельность, но в первую очередь они все же должны отрабатывать госзаказы. Наконец, третий тип, так называемые автономные учреждения, будут предоставлены сами себе.
Так вот о мифах. Их действительно немало. Кто-то утверждает, что без денег ребенка в школе вообще ничему не научат. Некоторые твердят, что школы попросту разорятся. Существует и такое мнение, что закон разделит учащихся на элиту и бедняков. Рассудить, где правда, а где ложь довелось министру образования Карелии Александру Селянину и депутату республиканского парламента Григорию Фандееву. Роль рефери на себя взял Алексей Гаврилов, корреспондент ГТРК «Карелия». Спорили господа долго и вкусно. Собравшаяся публика активно подкидывала пищу для размышлений. Результаты прений читайте ниже.
(участники дебатов. Фото Матвея Сярки)
Что гарантирует Конституция?
Григорий Фандеев (ГФ): Собрать первоклассника в школу сегодня в Петрозаводске стоит от 7 до 18 тысяч рублей. Можем ли мы при этом называть образование бесплатным?
Александр Селянин (АС): Бесплатность образования и создание условий для него – совершенно разные вещи. И в советское время за это платили, и сейчас. Сегодня, согласно федеральному законодательству, создание условий для получения образования – ответственность родителей. Другое дело, что некоторые учреждения предъявляют дополнительные требования. Это неправильно. Этого быть не должно.
ГФ: Но Конституция гласит, что у нас бесплатное образование.
АС: А что такое с вашей точки зрения образование?
ГФ: Базовая часть, которая, на мой взгляд, должна быть бесплатной, включает, как минимум, основы истории государства и языка, несколько иностранных языков, математику...
АС: В законодательстве есть четкое понятие образования. Это целенаправленный процесс обучения и воспитания. В его основе лежит реализация образовательной программы. Так вот, все обязательные программы в нашей стране на 100% бесплатны.
ГФ: Завтра изменят стандарт, и что будет? Если хоть одна школа в республике закроется, вы сложите с себя полномочия?
АС: За 3,5 года моего министерства было реорганизовано 36 школ. Одни закрыты, другие стали филиалами. Там попросту нет детей. А содержать пустое здание – не по-государственному. Если вдруг уменьшится учебный план, я готов сложить с себя полномочия. Однако я уверен, что этого не произойдет.
Может ли чиновник сам решить, какой школе давать больше денег?
АС: Нет, новый принцип закладывается не под директора или школу. Все четко прописано: если у тебя 200 детей, значит на 200 детей и получишь средства.
ГФ: А в Лоухах будет 5 детей, и школа ничего не получит...
АС: Вы давно не были в Лоухах. Там замечательная школа на 370 детей.
(Григорий Фандеев. Фото Матвея Сярки)
Что делать «кухаркиным детям»?
Вопрос из зала: Если родительский совет решит собирать по 50 тысяч, например, на ремонт или охрану. Такие деньги есть не у всех, что делать?
АС: Эта проблема решается законом в пользу родителей. Сейчас ситуация невнятная, говорится лишь о благотворительных взносах. Конкретных механизмов нет. В новом законе четко прописан тариф и право учреждения легализовать эти средства. Вся деятельность за дополнительную плату должна осуществляться по четко установленным тарифам. Она должна быть согласована с учредителем. Наконец, все расходы на охрану и содержания здания должен нести муниципалитет. Никаких обязательных платежей быть не может. Закон только предоставляет учреждениям право на оказание дополнительных услуг.
(Александр Селянин. Фото Матвея Сярки)
Про белых ворон
ГФ: У нас будут разные школы для элиты и для простых смертных?
АС: Нет, такого не будет. Главное образование бесплатное. Дополнительные занятия будут проходить вечером.
ГФ: И тогда ребенок, который не ходит на них, станет белой вороной. Он же не изучает французский с немецким или испанским!
АС: Знаете, я изучал только один иностранный язык и при этом белой вороной себя не считаю.
Сократит ли закон финансирование школ?
АС: В законе есть строчка, гарантирующая, что снижения текущего уровня финансирования не будет. Про нее почему-то никто не говорит. Ни о каком уменьшении речи быть не может.
ГФ: Говорили, что с ЕГЭ проблем не будет. Они появились – решаем. С монетизацией та же картина. Скажите честно, когда будут проблемы с какой-то школой, и директор не справится как менеджер, эта школа будет разрушена, ее закроют. Будет проблема, когда в дотационном бюджете Карелии не хватит средств. Где мы будем их брать? Учреждениям придется искать их самостоятельно.
АС: Ничего подобного! Государственное муниципальное задание гарантируется источниками финансирования.
ГФ: Конечно, но его можно изменить, сделать его меньше.
АС: Нет, сделать этого нельзя. На одну и ту же услугу расчет должен быть единый.
Меняются ли стандарты?
Вопрос из зала: Реформа касается и образования, и здравоохранения. В первом квартале этого года было всего 10% прививок от общего объема для детей. Откуда деньги возьмем?
ГФ: Ларчик просто открывается. Меняем стандарты, и ни за что не отвечаем.
АС: Не знаю, как связаны прививки и бесплатное образование. Что касается бесплатных часов. Роспотребнадзором установлено, что предельная нагрузка на учеников составляет 24 часа в неделю. Стандарт содержит 24 часа обязательной учебной нагрузки.
ГФ: Сравним образование с комплексным обедом: нам давали суп и пюре. А теперь будем получать только суп, но два раза. Стандарты же меняются.
АС: За мои 16 лет преподавательской деятельности, учебные план менялся только 2 раза. В обоих случаях – в сторону увеличения обязательных часов.
Обсуждался ли закон?
ГФ: Любой законопроект, затрагивающий широкий круг общественности, должен обсуждаться в обществе. Он не должен приниматься абы как без соответствующих подзаконных актов.
АС: Какие могут быть акты без самого закона?
ГФ: Должны быть хотя бы проекты.
Вопрос из зала: Неужели такой важный закон могли принять, без глубокого обсуждения?
ГФ: Александр Александрович сейчас скажет, что все обсуждалось. Два года назад вносили инициативу, делали автономные учреждения...
АС: Не отвечайте за меня. Действительно этот закон рождался в практике реальной жизни. Де юре автономные учреждения существуют с 2007 года. Три года они являются реальной практикой. А де факто учреждения, занимающиеся теми видами деятельности, которые обозначены и легализованы в этом законе, существуют уже лет 10.
ГФ: А родители у нас такие необразованные и все это время спали, ничего не делали и не видели...
АС: Я соглашусь с Григорием, что обсуждение закона было недостаточным, чтобы закрыть, наконец, этот вопрос.
ГФ: Буду считать это маленькой победой.
Закон предусматривает банкротство школ?
АС: Эта процедура прописана для автономных учреждений. Что это такое? Это тип бюджетного учреждения, учредителем которого является либо государство, либо орган местного самоуправления. Слово автономное показывает, что ему предоставлена максимальная свобода в вопросах распоряжения имуществом. В том числе речь идет о заключении сделок. В этой связи процедура банкротства и предусмотрена.
ГФ: Когда закон проходил чтения в Госдуме, правительство представило такие аргументы: в законе строка прописана и потому банкротство возможно, но ни одно из учреждений еще обанкрочено не было.
Образование «выходит из тени»?
Вопрос из зала: Будут ли сборы в школах облагаться налогом?
АС: Вы только одну часть тени назвали. А их, как всегда, две. Будут легализованы уже имеющиеся виды деятельности. Но самое главное, из тени выйдет грань участия государства и его гарантий. Сейчас она расплывчата. Теперь это будет четко расписано. Конечно, определенные виды деятельности будут подлежать налогообложению. Естественно, в соответствии с кодексом, большая часть средств пойдет в местный бюджет, часть – в региональный.
ГФ: Отвечу на вопрос такой репликой: мы уже однажды вывели из тени олигархов, которые сегодня наравне с уборщицами платят 13%. А по поводу образования, тут все понятно. Можно было не платить. А теперь это законодательно закрепили. Будем платить.
АС: Вы передергиваете. За образование как не платили, так платить и не будут. Только если у родителей появится желание научить ребенка чему-то дополнительно. Только в этом случае они должны будут платить, если, конечно, захотят.
Как будет финансироваться дополнительное образование?
АС: Учреждения ДО также попадают под действие этого закона. Органы местного самоуправления, которые отвечают за них, обязаны предоставить задание, на которое и будут выделяться деньги. Стоит сказать, что эти учреждения не то, что в тени, они вообще находятся в каком-то полумраке. Даются крохи, а результатов ждут колоссальных. Теперь четко будет прописано: какая программа требуется, и какие средства выделяются. Все будет прозрачно.
Талантам остается уповать на «Нашу новую школу»?
АС: Проект «Наша новая школа» включает в себя пять направлений. Поддержка талантливой молодежи лишь одно из них. Программа будет гарантировать сверх стандарта бесплатные услуги для тех, кто проявил способности к определенным предметам или творчеству. В республике мы планируем со следующего года открыть специальную школу для талантливых детей, которая помимо бесплатного гарантированного образования предоставит целый комплекс сопровождения.
Появится ли в Карелии рынок среднего образования?
АС: Такого рынка у нас точно не будет. На рынке среднего образования не бывает. Есть только качественное и некачественное. А конкуренция в системе образовательных услуг уже существует. И она останется. А если под рынком вы подразумеваете куплю-продажу, то такого не появится.
Заключительное слово:
Александр Селянин: Платить родители будут ровно столько, сколько захотят. Гарантированное государством образование будет предоставлено бесплатно. Я очень рад этой дискуссии. Мне импонирует в моем оппоненте то, что он приводит те опасения и слухи, которые будоражат население. Мы приложим усилия, чтобы все мифы развенчать.
Григорий Фандеев: Нужно осторожно относиться к законам, исходящим из Государственной думы. Они должны проходить общественный контроль. И мы должны за этим следить. Мы должны добиться того, чтобы этот закон работал на благо людей, проживающих в Карелии и России.
