Пока в тридцатые годы в Карелии десятками репрессировали финнов и прокладывали дороги, Европа ломала суставы, во всю осваивая танец «модерн». Сейчас, когда на западных фестивалях фестивалях современного танца люди запросто оголяются на сцене, специалисты всерьез заговорили о том, что чистый, не испорченный вседозволенностью театр танца можно найти только в русской провинции. 
Провинция — это мы, а единственный театр танца у нас — клуб современного танца >18<, в рамках которого развивается творческий проект «Мария Валеева и Co». В нем три постоянных участника. Сама Мария Валеева и две ее ученицы. Для современного театра танца вполне достаточно. Два интернациональных слова эта троица повторяет постоянно: «contemporary» и «performance». Оба легко переводятся на русский - «современный» и «представление» — но весьма сложно объясняются в контексте нашей, в особенности, северной культуры. Как и о чем говорить?
Танец contemporary — это и есть современный танец.
— Концептуальный танец, — объясняет руководитель клуба, и автор проекта имени себя Мария Валеева. — Для исполнителя работать в этом стиле значит владеть определенными техниками, органикой. Уметь работать с пространством и временем. Чувствовать свое тело. Главное здесь — ощущение свободы.
В стиле contemporary у Марии уже есть два спектакля «Времена» и «нА.иВ.», отдельные танцевальные миниатюры и всяческие безумные представления.
— Если ты хочешь реализоваться в современном танце как постановщик, надо иметь философию, идею и концепцию. Все, что зритель увидит на сцене — не просто набор абстракций и неясных движений. Это коды и шифры. Это то, что я хочу вам рассказать, но не решаюсь лупить в лоб. Хорошо, если вы меня поймете, но важнее — если просто примете то, что я вам показываю.
Сегодня на западной родине стиля модерн среди тех, кто работает в жанре современного танца, считается просто неприличным выражать свои мысли на сцене конкретно. Чем непонятнее - тем лучше. Чем интимнее - тем более неясно.
— На последних мастер-классах в Москве видели постановку американской актрисы-перформера. Если описывать с точки зрения обывателя, то женщина просто полностью обнажалась на сцене и совершала весьма недвусмысленные действия. Трактовать такое искусство сложно. Но в contemporary dance и театре танца подобное поведение перед зрителями санкционировано. Неподготовленные испытывают шок, а профессионалы сами принимают решение следовать таким установкам Запада или нет. Йоги тоже демонстрируют друг другу гениталии, и среди гомосексуалистов есть распущенные люди. По таким проявлениям нельзя судить о культуре и обществе в целом. Есть распущенность. В западном и европейском современном танце она - следствие переизбытка свободы творчества. Последнее столетие там, в отличие от России, запретов не было, и теперь многие уже не знают, как себя проявить. Поэтому, вероятно, тенденцией стало приглашать на запад русских хореографов, работающих в классической традиции модерна и способных пока что говорить со зрителем внятно, а не конфликтовать, захлебываясь собственным эпатажем и комплексами.
С кем говорить?
В Петрозаводске театр танца начался с работ Татьяны Московкиной, руководившей распавшимся теперь театром пластической драмы «Грим». В 1995 году именно у нас прошел I Всероссийский фестиваль пластических театров. Несмотря на то, что он так и остался единственным, танцоры contemporary со всей России помнят о нем до сих пор. Клубу современного танца >18< и его творческому проекту всего 2 года.
— Это — альтруизм, - говорит Мария Валеева, - до собственного творчества руки доходят не всегда. Все силы уходят на работу с ребятами, клубные встречи для учеников и родителей, познавательные беседы об истории современного танца, видеопросмотры, танцклассы по модерну, джазу, street dance, contemporary dance, балету. Чтобы иметь право говорить о существовании направления современного танца в Карелии, надо не только вырастить его исполнителей, но и воспитать зрителей. Петрозаводская публика научилась воспринимать слово «перфоманс». Хотя настоящее действо, имеющее право так называться, альтернативное, непривычное всем сценическим формам, воплощенное по принципу «здесь и сейчас» шоу без правил, где исполнитель может самовыражается действительно профессионально, проходит у нас от силы раз в год.
— Современное искусство потому и современно, что не претендует на шедевральность. Contemporary - эксперимент. Над телом.
Театр танца — это театр мечты. Исполнителя — о самовыражении. Зрителя — о диалоге. Режиссера — о прекрасном актере, умеющем много.
Мария Морозова
05.10.2006
