Все неслучайное в нашей жизни - дело рук случая. Совершенно случайно я получила по электронной почте информацию о том, что поэт Сергей Гандлевский будет проводить в Питере двухнедельный мастер-класс. Прочитала, закрыла и - забыла, как бесполезную: мол, я уже не совсем в том возрасте, чтобы называться молодым дарованием и серьезно относиться к собственным виршам.
Совершенно случайно я пришла на пресс-конференцию актера Михаила Козакова, который читал петрозаводчанам стихи «от Пушкина до Бродского». Я спросила: почему «до Бродского»? Есть ли что-то после Бродского? Козаков ответил, что есть хорошие поэты: Елена Шварц, Гандлевский, Быков... Я насторожилась. Позже прочла кое-что из Гандлевского. Решила: надо ехать в Питер, к мэтру, к Мастеру. Отправила материалы на конкурс и получила приглашение к участию. А когда узнала, что особо отличившиеся могут участвовать бесплатно, ибо консульство США в Петербурге выделило для этого специальный грант, - тотчас помчалась к начальству отпрашиваться.

Не буду занудой и честно признаюсь, что любые творческие семинары - это прежде всего тусовка. Организатором нашей тусовки, проходившей в рамках международных Летних литературных семинаров (SLS Workshop), выступил профессор монреальского университета «Конкордия» Михаил Йоссель. На русском поэтическом мастер-классе собрались авторы из Москвы, Петербурга, Берлина, Ростова-на-Дону, Ижевска, причем не только молодые да ранние, но и вполне солидные дяди и тети. Сначала поэты подружились с прозаиками (мастер-класс прозы вел писатель Леонид Костюков). А потом слились в экстазе с англоговорящими слушателями семинаров из США и Канады. Мы с удовольствием катались белой ночью по рекам и каналам Петербурга, слушали в музее Ахматовой, как читают свои произведения Гандлевский и Костюков, ну, и прочее – найт-клабы, прогулки, то есть неформальное общение. И неважнецкий английский – совсем не помеха.


Классическая архитектура занятий: авторское чтение стихов / обсуждение и критика со стороны слушателей / вердикт мэтра - предполагала знакомство с текстами каждого из участников. Авторы трехстиший и верлибров, публичного сетевого рифмования и пишущие «в стол», те, кто уже издавался и щедро раздаривал новым знакомым свои книжки, и те, кто едва ли наберет стихов на тонкую тетрадку, – все имели право голоса. По моему скромному мнению, уровень представленных на поэтическом мастер-классе произведений был средним. Из дюжины авторов я хотела бы видеть на своей книжной полке лишь одного, о чем честно сказала; впрочем, это – дело вкуса.


Однако мнение участников мастер-класса относительно моих стихов имело для меня очень важное значение. Нестоличному автору, помимо односложных отзывов на любительских поэтических сайтах, попросту негде услышать грамотный анализ своих текстов. А здесь оценку давали вовсе не дилетанты, а люди, профессионально занимающиеся литературным творчеством и хорошо чувствующие художественное слово, - переводчики, преподаватели-филологи. Было приятно услышать о том, что я могла бы собирать стадионы слушателей. Здорово, когда говорят, что ты пишешь взросло и хорошо. Странно узнать, что твои стихи похожи на Голливуд. Интересно подумать над мнением, что слово «жопа» (и где они его только нашли!?) используется в твоих текстах как самоцель. И просто необходимо записать в почетную толстую тетрадку, специально купленную для этого, слова ведущего: «вам мешает приверженность к апробированным красивым размерам... нет ничего буржуазнее хулиганов... это все возрастная, поколенческая левизна... афоризмы – слабое место даже у Бродского... слишком много образов...» и т.д. и т.п. В общем, бомбили беспощадно, потому что мы вместе с Андреем Гришаевым из Москвы были первыми объектами критиков. Потом-то все, конечно, перезнакомились, подружились и стали любить друг друга и относиться к «косякам» в текстах лояльно. Одним из значительных компенсирующих моментов стало мое личное знакомство с ведущим мастер-класса по прозе Леонидом Костюковым, который проникся симпатией к моим стихам и выразил готовность опубликовать их в своем журнале.

Поначалу после слов Гандлевского мне хотелось если не застрелиться, то навсегда перестать писать, руководствуясь принципом: «можешь не писать – не пиши». Потом я подумала: смогу ли не писать? Потом подумала еще. Слова улеглись плотнее, смысл их стал укореняться в сознании. Первичный ужас сменился трезвым пониманием: никто не пишет идеальных стихов. Не писал даже Бродский. Я успокоилась, приняла к сведению все сказанное Мастером. И, как советский пионер, дала себе торжественное обещание впредь очень аккуратно обращаться со Словом. Искать новые творческие пути и лазейки. Приехала домой и написала текст – Отличный От Предыдущих.

Марина Кивирьян