Больше года назад Наталья Васильевна Ларцева, литературовед и исследователь творчества Цветаевой, ежегодно организующая в Петрозаводске цветаевский костер, обратилась к руководству филармонии с открытым письмом, в котором просила пригласить в Петрозаводск одного из самых ярких исполнителей стихов и прозы Марины Цветаевой.
«2007 год объявлен годом русского языка и годом чтения. И в этом же году отмечается 115-я годовщина со дня рождения Марины Цветаевой, великого поэта и великого филолога, - писала Наталья Васильевна, - Филармония должна пойти навстречу пожеланиям той части зрителей, которые ценят высокую поэзию, и пригласить Антонину Кузнецову в Петрозаводск. Я не раз слушала ее авторские программы о поэзии Серебряного века на международных цветаевских конференциях. Они блистательны».

Осенью Антонина Кузнецова приехать не смогла, но, петрозаводчане ее все равно ждали. И поэтому на единственном концерте знаменитой чтицы зал был полон. В основном женщинами, в основном «кому за...» Молодежь в большинстве своем пришла парами. Юноши с трепетом сжимали ладошки девушек и выглядели как-то особенно тождественно. Бросалось в глаза отсутствие преподавательского состава университета – на симфонические концерты педагоги ходят охотнее. Совсем не было журналистов-газетчиков. Только одна телекамера. Ни единого фотографа.

На этот раз конферансье особенно настойчиво просила зрителей отключить сигналы мобильных телефонов. Но зритель не внял. То и дело высокий слог стиха перебивали навязчивые трели. Причем так настойчиво, что в какой-то момент чтица прервалась на полуслове и обратилась к залу: «Долго это будет продолжаться?».

Дальше стихи звучали в полной тишине. Иногда зритель улыбался цветаевскому едкому юмору, иногда ахал от актерской игры исполнительницы. Дневники, письма, записные книжки поэта, и конечно, стихи Антонина Кузнецова читала практически без пауз. С минимальными пояснениями: «Сергею». «Мандельштаму». «Але». И все - на одном дыхании. Кажется, в середине было даже слезы. В конце – странное оцепенение зала. В очереди у гардероба две степенные дамы шептались:
- Вот так живешь, на мужа ругаешься, по магазинам ходишь... А услышишь такое и думаешь – зачем все это.
- Да уж. Я сегодня поняла, что у нас то с тобой все хорошо.
Действительно, Антонина Кузнецова в своей авторской программе, на удивление многих, сделала акцент именно на трагических событиях жизни поэта: потере дома, смерти дочери, пропаже мужа, нищете, эмиграции и, наконец, самоубийстве. Практически не звучали хвалебные стихи-посвящения другим поэтам. Было мало драматической, но удивительно светлой любовной лирики. Слушателя даже попросили запомнить, что из года в год Цветаева повторяла в своих дневниках слово «удавлюсь». Но не добавили, что гораздо чаще, уже в стихах, она говорила о воскрешении.
Творчество Марины Цветаевой, выдающегося поэта Серебряного века, до сих пор – предмет споров литературоведов и филологов. Единой трактовки цветаевской поэзии быть не может. Ведь сам автор не причисляла себя ни к одному литературному направлению. Но пока специалисты ищут истину, большинство читателей ищут в стихах Цветаевой нечто интимное. У каждого Цветаева - своя.

Мария Морозова