Вообще-то сложно представить, чтобы чтение хрестоматийного рассказа Чехова приурочили к 8 марта - уж больно прямой намек на сущность женской натуры, однако именно так и случилось. К женскому празднику дали премьеру. Если кто не помнит со школы, или вообще классику не читал, в рассказе говорится о том, что молоденькая девушка вышла замуж за престарелого, но богатого чиновника ради спасения своей семьи, поначалу плакала, однако вскоре обнаружила прелести своего положения, поскольку была хорошенькой и пользовалась популярностью у влиятельных людей. Чиновник же получил орден в петлицу и больше, кажется, ни о чем не мечтал.
Как нам говорили в школе, рассказ о мерзостях русской жизни. Мерзости-то, они и по сей день мерзости, причем повсюду они, а не только в русской жизни. Но если сто лет писатели еще пытались растолковать людям, что к чему и что вообще-то в жизни нужно стремиться к свету, то сейчас всем уже просто по фиг. И то, что сто лет назад составляло историю, достойную большой литературы, сейчас стало уже общим местом. А ведь еще в восьмидесятые Гаврилин восклицал: «Русская литература!!! Какой могучий, развернутый, глубоко эшелонированный в веках фронт, наступающий в постоянно одном направлении - к братству, добру, свету".


А вообще зритель на Чехова в исполнении Баулина реагировал. Причем в нужных местах. Хотя публика в зале сидела довольно пестрая. Были пенсионерки из числа бывших учильниц-словесниц. Их всегда можно узнать по старомодным платьям и классическим пучкам. Были и совсем юные девушки, едва выпорхнувшие из детского возраста, они сидели как раз передо мной, занимая весь первый ряд, у всех до одной в прорехе между джинсами и короткой кофточкой сверкали разноцветные стринги. Чехов тут опять ни при чем, просто мне показалось, что как-то это не в тему. Ладно. Главное, что слушали внимательно. Смеялись, когда Баулин произнес с интонацией капризной дамочки: «Пошел вон, болван!» - в том месте, когда Анюта, осознав свое превосходство, прижала мужа к ногтю. Если разобраться, правильно сказала. Муж-то у нее и впрямь был болван набитый, да еще подхалим, но - в те времена люди предпочитали молча сносить неудобства семейной жизни.


Валерий Баулин чем меня удивляет: просто произнося реплики того или иного персонажа, он вдруг становится внешне похож на кого-либо из числа моих личных знакомых. Я невольно узнаю их почти в лицо. Вот она, сила актерского искусства. Я говорю это без всякой иронии. В последнее время некоторые спектакли местного производства оставили странное впечатление: будто люди нарядились и просто ходят по сцене. А ведь опять-таки композитор Гаврилин совсем недавно в историческом прошлом, лет двадцать назад, сравнивал жизнь советского театра с бродячей скоморошьей труппой, где, если выступающий проворовался, упер крынку молока, его бьет вся публика, несмотря на художественные достоинства укравшего. "Бедное, прекрасное племя, братья мои, русская интеллигенция, - писал он. - Вы выросли в России, как незабудки на болоте. Вас нельзя было взять, не провалившись в гниль. Теперь вас используют, как фиалку в табаке - для запаха. Бедное, эксплуатируемое, гонимое племя. Вы живете пока только воспроизводством. Будет ли эта жизнь вечной?". Так он вопрошал в 80-ых, когда росли тиражи журналов, снимались фильмы в духе неореализма и верилось в какое-то высшее предназначение русской интеллигенции.
Сейчас интеллигенцию уже просто никто ни о чем спрашивает. Реликты ее доживают свой век, упорно посещая симфонические концерты и музыкально-литературные композиции, а светские штучки типа меня посмеиваются над их старомодными платьями.