Лида: Есть у меня один неблизкий знакомый, которому я очень неприятна. При этом, совершенно без всякой причины.
Зайцева: В другой раз я бы стала с тобой спорить: мол, наверняка, есть причина. Но сейчас не буду. Действительно, такое бывает. Без особой причины ты можешь кому-то быть неприятна просто из-за того, что у тебя такой тембр речи и кроссовки. Ни почему.
Лида: Да тут и спорить не о чем. Я знаю, что такое беспричинная антипатия, но стараюсь людей, которые мне неприятны, не трогать. Непонятно, что делать, когда человек из-за немотивированного раздражения начинает себя странно вести. Нападать.
Зайцева: Значит, нужно поискать причину вне ваших с ним отношений. Причиной может быть, например, ревность или зависть.
Лида: По-моему, ревность и зависть - это как раз часть отношений. Но это неважно. Даже если дело в них, разве эти внутренние заморочки оправдывают неадекватное поведение, позволяют его?
Зайцева: Не оправдывают и не позволяют. Но что мы можем сделать?
Лида: Все, что мы можем сделать в данный момент - попытаться разобраться в том, что мы вообще можем делать в таких ситуациях. Скрываться? Срываться? Делать вид, что нам все равно?
Зайцева: Я выбираю скрываться. Один мой знакомый, которого ты предпочитаешь не называть, предпочитает срываться. Оттого и слывет неадекватным в некоторых кругах.
Лида: Ладно. Я предпочитаю делать вид, что мне все равно, а когда меня кто-то беспричинно поддевает - как минимум не трогать, как максимум стараться найти корень этого раздражения, понять и тем самым обезоружить. Но при всем этом меня гложет чувство несправедливости: я вроде как стараюсь, а кто-то другой расслабляется и портит воздух.
Зайцева: Нужно уметь вовремя остановиться. Если мои попытки поставить точки над i в конфликте и тем самым разрешить его, ни к чему не приводят, то я затыкаюсь и ухожу. Если уйти не получается, и человек продолжает тебя доставать, то тут можно искать другие, изощренные способы избавления.
Лида: Можно... И это очень соблазнительно: прибегнуть к изощренным способам. Но, с другой стороны, жалко - сначала стараешься, терпишь, а потом все насмарку?
Зайцева: Зато ты можешь оправдывать свое изощренное поведение тем, что в начале была доброй и вежливой! Хотя христианские принципы диктуют иное - подставь, типа, другую щеку. Но я как раз и говорю о варианте, когда щек других не осталось и просто необходимо показать человеку кое-что другое. Ведь если тебя достают дома, скажем, мыши - ты от них избавляешься?
Лида: От мышей, пожалуй, да... Но могу себе представить такой расклад: если я какое-то время воображала себя выдающимся другом и защитником мышей, сторонником гуманного отношения к животным и вообще терпимости, если я стоически переносила их соседство, прятала хлеб в холодильник и все такое, то мне просто жалко как-то потом отказываться от своих усилий. Если это мой личный жизненный проект - уживаться с мышами, то позволить себе купить мышеловку я никак не могу.
Зайцева: На то они и изощренные - эти самые способы, которые я предлагаю! Они должны быть изощрены настолько, чтобы не оставлять тебе возможности мучиться совестью. Например, ты можешь завести кота, который будет есть мышей (а кошек ты, к примеру, тоже всю жизнь защищала). Обезоруживать врага надо не своими собственными руками. Надо создать ситуацию, в которой он перестанет быть врагом.

Фото Инны Казаковой

Лида: Понимаешь, я вообще не хочу иметь врагов и хочу понять, откуда они берутся. Люди ведь не мыши, которым природа велела жрать чужой хлеб и которые не могут иначе. Даже если ты с кем-то что-то не поделил, это можно «разрулить» мирно. Что уж говорить о тех, кто тебя не трогает. Но получается так: чем беспричиннее конфликт, тем труднее его разрешить.
Зайцева: Люди не мыши, но не все люди разумны в той степени, которая иногда необходима для того, чтобы разрешить конфликт.
Лида: Проще говоря, есть умные, а есть дураки. Дураки создают проблемы, умные их устраняют. А если сложнее, то в каждом человеке есть умный и дурак, и отношения с этим человеком зависят от того, какой стороной он к тебе повернется. А вот от чего это зависит? Случайно мы, что ли, поворачиваемся?
Зайцева: Неслучайно. Думаю, всему виной гормоны, феромоны и детские психологические травмы. По крайней мере, такое объяснение примиряет с действительностью. Думаешь: я не плохая, и он неплохой, просто я похожа на его воспитательницу, которая завязывала ему глаза вафельным полотенцем во время тихого часа.
Лида: Таким жертвам могу предложить услуги доморощенного психоаналитика. Агентство по обучению уму-разуму мы уже открывать собрались, дополним спектр услуг. «Избавляем от патологической любви к мышам, учим видеть мир сквозь полотенце воспитательницы».
Зайцева: «Услуги принудительные, методы лечения обсуждению не подлежат».