Как тебя собственно занесло в Литву?

Меня действительно сюда занесло. В Литву я собственно попал не потому, что горел желанием покинуть Петрозаводск. И тем более Карелию, и, в общем, Россию. У меня там родился сын, зачатый, кстати, в Петрозаводске, выношенный моею любезной Гинтаре в Питере, и появившийся на свет в Вильнюсе. Так что, дабы не находиться с женой и сыном на расстоянии в тысячу километров – я к ним и приехал. Кто ж русскому-то и финскому научит Марка в Литве кроме меня? А с Гинтаре, моей женой, нас связывает долгая история, берущая начало в Норвегии, проходящая через Голландию, Финляндию, Литву, Питер, Петрозаводск и обратно Литву. Так что углубляться не буду. С тех пор пребываю со своим российским гражданством, коего менять, разумеется, не собираюсь на этой территории, уже как три года. Меня поначалу сюда не пускали в течение года, но со временем литовские чиновники, видать, образумились и решили больше не горячиться. Выдали мне документ, название которого с литовского буквально переводится как «разрешение жить». Вот с этим «разрешением жить» я и пребываю тут, иной раз, находясь в недоумении по этому поводу.

Ты работаешь на информационном портале RU.DELFI.LT Трудно ли было историку переквалифицироваться в журналиста?

В прямом смысле историком я никогда не был. Единственное, что меня с историей связывает - это чудесные годы учебы на истфаке ПетрГУ, да глубокий к ней интерес. В свое время у меня было сильное желание посвятить жизнь этому делу, продолжить, так сказать, изучение, да не вышло. Так что особенно переквалификацией мне заниматься и не пришлось. В Петро я последние годы работал на радио, да вот в Петронете старого состава умудрился короткое время поработать. А здесь получилось случайно. Просто встретил Олега Ерофеева, нынешнего редактора нашего, с которым по приезду в Литву работал на программе русскоязычных новостей литовского радио года три назад. Прошлой осенью он мне предложил работать у них на портале. Это рабочее постоянство я сохраняю месяцев 7 уже. И историю я не оставил. Вот сейчас займусь выяснением, что же это за такое загадочное название «Онегаборг» на одной из шведских карт, о чем ты мне тут рассказал за тремя девятками на Куршской косе. («Три девятки» - известный литовский бальзам. – прим.ред.) А вообще, говоря о журналистике, я полагаю, что журналист – это в первую очередь образованный человек, у которого есть пристальный интерес к окружающему и желание анализировать это окружающее. Я вот посмотрел, что такое Литва с разных сторон – и на стройке работал здесь, и в больнице в раковый корпус людям еду возил, и переводчиком работал и прочими делами занимался, так что эта вся информация позволяет при наличии некоторых знаний составлять довольно забавную картину.


Как известно, ты не забросил и свое музыкальное хобби (или это уже больше чем "хобби"), а играешь в литовской русскоязычной группе "Спички". Расскажи подробнее об этой команде. Не собираешься ли привезти показать ее землякам?

Ну, куда ж я без музыки? Трудно, конечно, было оставлять свой родной «Диктатор Дубов», поелику много дорог было вместе пройдено, да тропок изведано, Архангельсков исползано. Но что ж. Уехал. Надеюсь, Антон меня понял, все ж брат. Ну и здесь я не растерялся. Гинтаре познакомила меня по приезду со Славой из местного коллектива «Спички» (www/myspace.com/spichki: www.hardcore.lt/spichki), после чего, в общем, и стали мы одним делом здесь заниматься. Вот сейчас клуб у нас есть (это, кстати, для желающих приехать информация). Ездим везде. Германии, Польши, Балтии разные. То в сквотах играем, то в других клубах, то на фестивалях. Вот в октябре думаем в Россию поехать, так, надеюсь, други в Петро помогут организовать концерт. Играем мы рок или панк, или черт его знает что, на самом деле. В общем «скрипка, бубен и утюг», образно выражаясь – то есть барабаны, вокалы, гитары и аккордеон. А так – да, действительно, долгое время это была единственная русскоязычная группа в Вильнюсе, ну и практически в Литве. С русским языком тут все же есть шероховатости. Например, политика многих радиостанций и телекомпаний – не транслировать российскую музыку. А поскольку общество стремительно становится буржуазным, опять же стремительно полнится строй потребителей, то ей и до языковых тонкостей по барабану становится. Главное, получить удовольствие адекватное цене на билет. Так что, последнее время стало больше групп, поющих на русском языке. Но это уже не тот русский рок, который был. «Накорми толпу», как говорится.

Литовский язык уже успел выучить? Труден ли он для такого усвоения на лету?

Литовский язык, я, конечно, освоил до некоторых пределов. Честно говоря, специально за учебниками не сидел. Но говорю и читаю нормально. Конечно, с ошибками. Но от этого даже интереснее. Не сидел я за учебниками по той причине, что мне до смерти надоел вопрос: почему ты не говоришь по-литовски? Не пугайтесь, это встречается довольно часто при встрече с литовцами. Я все понимаю, но надоело вопрос этот слышать. Насчет трудностей перевода... Для человека, владеющего языком русским, литовский язык особенных сложностей не представляет. А если в активе есть старославянский – вообще никаких сложностей. Много общих слов, идиом даже. Если поинтересоваться историей, то станет ясно, почему положение дел является таковым. Но есть, безусловно, в литовском языке и свои сложности. Своя логика, которую надо освоить. Я вот как с ней справился, так и заговорил. Здесь в Литве проблемы возникают уже не с литовским, а с русским языком, потому что очень много влияния - литовского, польского языков, плюс местного говора. Я и сам уже подвергся этой культурологической атаке, и иной раз уже не замечаю, что пишу неправильно по-русски. Вот, кстати, сегодня моя коллега об этом писала - http://ru.delfi.lt/opinions/comments/article.php?id=17954103. А о местном русском говоре был у нас еще один замечательный материал - http://ru.delfi.lt/opinions/comments/article.php?id=17338947

Как вообще чувствуют себя русские граждане Литвы? Насколько верна московская телепропаганда о том, что там "русских не любят"?

Ну, что значит, не любят? Такими категориями, думаю, нужно изъясняться в детском саду. А вертикальная система у нас в России и напоминает детский сад, где есть грозный воспитатель и добрая няня. Что касается русских в Литве, то они чувствуют себя здесь так, как хотят. Как и все свободные люди. Во всем мире. Когда я являюсь свидетелем каких-то высказываний в сторону русских, то стою спокойно, поскольку полагаю, что умные люди не будут говорить таких глупостей. А скудоумие поощрять реакцией, как минимум не пристало. И это, в конце концов, неприятности тех людей, которые могут себе позволить нести околесицу. А местное русскоязычное население, можно сказать, ассимилируется, и, похоже, очень этим фактом довольно. К этому можно по-разному относиться, но русские здесь и бизнес делают неплохой, и в политике присутствуют. Правда, элита им все же не прощает их национальности, хоть это открыто и не декларируется. То есть, некая потаенная нелюбовь все же присутствует. Особенно у более старшего поколения, которые либо сами пострадали от репрессий, либо их родные пришлись некстати тогдашней власти. Надо заметить, некоторая болезненная реакция все же у литовцев наблюдается, в том, что касается России, советского прошлого. Может, это уже генетически, трудно сказать. Есть и реально откровенные русофобы, но, как правило, это люди недалекие, хоть некоторые из них и занимают ответственные должности. На уровне простого населения, простых людей, никаких проблем. Я часто езжу в деревню к бабушке жены, там по-русски люди говорить просто не умеют, потому что для того, чтобы пасти свою корову, им этого не требуется. И ничего такого я у них не наблюдаю. Наоборот, усадят, все, что есть - на стол, личную бутылку водки ко мне приставят, и давай разговаривать со мной, иной раз до утра. Хотя, признаюсь, ощущение интересное было, когда я, приехав из России, попал из ситуации «в большинстве», в ситуацию «в меньшинстве». Хотя мне, если честно, все равно, что и кто думает, и как относится к русским. Реально. Я не гражданин Литвы, не собираюсь им становиться, и если у кого-то есть надутые претензии – ради бога. Без меня. Как пел Летов – «на кассете без меня». Я отлично лажу и с литовцами, и с русскими, и с поляками и так далее. А то, что в отношении формирования некоей отстраненности от всего русского велась работа – несомненно. О том, что молодых людей обрабатывали определенным способом, говорит тот факт, что когда со мною на первых порах знакомились близкие ныне мне люди, то не могли поверить, что я русский. То есть, у некоторых в головах сидел образ русского, в спортивках, кроссовках, с полубоксом, слушающего «Русское радио». И еще надо отметить, что многие литовцы стесняются говорить по-русски, потому что, по их мысли, говорят они плохо. Между тем, плохо говорить по-английски – они не стесняются...Ясна ситуация? В общем, здесь в основном, по крайней мере, в Вильнюсе, я не скажу за всю Литву, общение происходит в постоянном формате трех, как минимум, а то и четырех языков. Так что, кто здесь кто – бог его знает. Вообще говоря, я бы Литву не идеализировал. Недавно моя мама в гости приезжала и обронила восклицание: сколько тут советского! Вот литовец если б услышал, скрипел бы зубами, потому как откреститься от советского прошлого они желают отчаянно. Но «совок» еще сидит глубоко.

И потом. Одно из первых моих наблюдений было следующим: большинство бомжей – русские, в сфере обслуживания большинство – русские, на стройках – русские, уборщицы – русские, много неприятных «пацанов» таких наглых и диких - русские... Много историй мне рассказали о начале 90-х, когда семьи распадались из-за национальности, как коллеги, завидев друг друга на улице, переходили на другую сторону дороги, как на работу не принимали русских. Все это было. Но сейчас, скажу, нормализовалось. Хотя, почитай комментарии к статьям, на ru.delfi.lt и поймешь – ничего никуда не делось, а тлеет...

Существуют ли какие-то прямые связи Литвы и Карелии? Что, на твой взгляд, можно сделать для их развития?

Ну, тебе, как регионалисту, Вадим, я скажу, региональная связь овеществляется в вагоне, который прицепляется в Вильнюсе и везет прямо в Петрозаводск. Надо только не забыть перед отправлением в магазин заглянуть, дабы налаживать эти непосредственные связи. Минуя столицы и их вокзалы...

У Петрозаводска есть в Литве город-побратим Алитус. Они, кажется, довольно плодотворно общаются. Образно говоря, «бег в мешках», конкурс скульптуры какой-нибудь и прочая. Я вот помогал с концертами группе «Гвоздодер». И, думаю, еще они приедут по осени. Да еще Саше Кускову помогу сделать тут концерт с его соратниками по хардкору. С удовольствием помогу, без всякой для себя корысти, чем смогу. Попытался тебе устроить два выступления, но получилось лишь одно.

Очень хочется здесь увидеть многих, по той причине, что петрозаводчанам есть что показать. Вы пишите, говорите – приложу усилия, и может быть получится. А прямых связей, думаю, нет. Простор открыт. Кто первым откроет в Петрозаводске кафе с литовской кухней – тому звание пионера. И наоборот. Карелия в Литве знаменита как край исключительно природный. Так что, тут поле для деятельности тоже большое. А для развития связей необходимо желание их налаживать. Наш Северо-запад и Север тем и знаменит был, что кругозор у его жителей, по крайней мере, внутренний, широк, хоть Пудож нам и ближе, чем Париж. Нужно разговаривать на уровне муниципалитетов, районных администраций, фирм, научного сотрудничества. И, главное, не трогать генеральную властную структуру, а то все увязнет в согласованиях и прочая. Нужно объединить наш Северо-запад, с информационным полем стран Балтии, Скандинавии, Финляндии как минимум, а то так и будет продолжаться – эстонские товары не покупать, фашистами называть – все это от недостатка информации. Ведь, если взглянуть на запрет в Литве советской символики (что, конечно, глупость, по-моему, несусветная – вот тому пример - http://ru.delfi.lt/news/live/article.php?id=17950055), то до россиян в целом этот закон дошел в виде формулы «советский=нацисткий». Да разного рода депутаты после объяснили «своему» народу, что там «пересматривают историю». Историю не пересматривают, а символы запрещают использовать на публичных собраниях. Бульон в головах страшный.