Когда калужан принижают обидным словом «провинция», они в ответ задорно отвечают: «Зато у нас космос придумали». Эту поговорку привез в Петрозаводск легендарный музыкант Владимир Троицкий, неоднократно выступавший на калужских фестивалях со своей подругой-скрипкой. Калуга – маленький среднерусский городок, уютный, созданный специально для тихой жизни, для вечных размышлений. Идеальное место для того, чтобы придумать космос.
Насколько просто и понятно в провинции жить людям простым и понятным, настолько сложно родиться непростым. В Калуге родился и всю жизнь прожил Константин Циолковский, тот самый, что придумал космос. Книгу о нем написал не менее великий человек Александр Чижевский, изобретатель ионизатора, в простонародье названного люстрой имени его же. В Калуге эти два чудака с сорокалетней разницей в возрасте часто гуляли вместе, сидя на берегу реки, рассказывая друг другу свою нелегкую жизнь в провинции. Младший еще в гимназии попал на урок к Циолковскому, простому калужскому учителю математики, и услышал его размышления о ракетах. Да так и прицепился к этому неуклюжему добродушному старику.

Как и герой своей книги. Чижевский подвергался нападкам и на свои идеи, и на свою жизнь. Он был схвачен по доносу и просидел в тюрьме десять лет: с 1942 по 1952. Но в тюрьме он продолжал работать. В научном мире известна легенда о том, что когда Чижевского освободили, он попросил оставить его в тюрьме еще на неделю, чтобы закончить эпохальный труд.
Подорванное в тюрьме здоровье значительно сократило жизнь Чижевского, он умер в 1964 году. Но последние годы он посвятил написанию книги о Циолковском, считая своим долгом донести до людей будущего правду. Мотивация написания книги была не только простая «Как мы 20 лет дружили с Циолковским». Главный аргумент – о великом калужанине не написано практически ничего. А все, что написано – домыслы, неправда, фантазии биографов.

Итак, читаем книгу «На берегу вселенной». Поначалу это горькое, полное обид эссе, в котором автор как бы оправдывает себя и постоянно напоминает, что его воспоминания о Циолковском – это «ответ клеветникам». Но уже с первых глав, где идет рассказ о самом Константине Эдуардовиче, начинается живой, красочный язык, человеческое описание этого чудака и изобретателя.
Кроме внешних и внутренних портретов мы узнаем в деталях и замыслы ученого-самоучки, с восторгом понимая, что его мысли и чертежи опередили время лет на сто. Он, сидя на берегу Оки, часто говорил: «Любезный друг, Александр Леонидович, через век люди будут летать в космос на ракетах. Жизнь расширится во вселенную».

Едва сводя концы с концами, живя с семьей впроголодь, Циолковский выпускал за свой счет брошюры и распространял их по библиотекам. Когда его чертежи стали доходить до московского научного мира, ученые мужи зашевелились: «Как так? Самоучка! Дилетант! Выскочка!». То, что Циолковскому вслед кричали в Калуге всякие гадости «А долетит ли твоя ракета дальше самого Бога» - это было вполне по-провинциальному, это было модно – посмеяться публично над чудаком Циолковским. Но то, что абсолютно точные и выверенные разработки и чертежи игнорировались научным миром – это уже было нонсенсом. Особенно в обструкции преуспел профессор Жуковский, отец российской авиации. В главе «Пропавшая грамота» Александр Чижевский рассказывает фантастическую историю о том, как Циолковский послал в Москву Жуковскому свою рукопись «Отчет об опытах по сопротивлению воздуха». Послал – и рукописи след простыл. О том, что высшее научное духовенство страны может подло спрятать или уничтожить чужой труд, не приходило благородному Циолковскому в голову. Спустя семь лет Циолковский повторил свою посылку и отправил в Москву последнюю копию рукописи. История повторилась. Как потом покажут архивы, профессор Жуковский просто спрятал от ученого сообщества труд калужанина? Зачем? Ревность? Подлость? Видать, все по совокупности доказательств. И причины вскрываются спустя много лет. Работавший над аэродинамикой, Жуковский увидел в рукописи Циолковского чертежи аэродинамической трубки, изобретенной «самоучкой» еще пять лет назад. Прибор, позволяющий научным способом, без риска потери жизни и транспортного средства определить обтекаемость самолета, поезда, любого устройства, да хоть последнюю модель ламборджини, оказывается, подарил миру Константин Эдуардович. Все его странные чертежи пригодились в век нано-технологий, в эру, когда «когда космические корабли бороздят просторы мирового океана». Великому ученому Жуковскому не хватило благородства признать в недипломированном коллеге равного.
Если верить Чижевскому, Циолковский считал себя неудачником и страдальцем. Он знал, что в университетах на всех курсах по воздухоплаванию никто даже словом не упоминает его знаменитые дирижабли. Если студентам преподносилось имя Константина Циолковского, то только в соседстве с прилипшими к нему эпитетами «самоучка» и «дилетант». Неудивительно, что изобретателю космоса всю жизнь снился кошмар, будто врываются в дом некие наделенные властью люди и требуют предъявить диплом о высшем образовании.
В книге о великом мечтателе есть много и комичных моментов. Например, остроумно описан случай, как одна из маленьких ракет во время утреннего опыта попала в чердак соседа-купца. Воспитанный Циолковский естественно перебудил всю семью соседей, опасаясь, что разбомбил кого-то на чердаке. Оказалось, ракета потухла еще в пути, не причинив купцу никакого вреда. Зато купец рассвирепел из-за одной мысли, что его обширному хозяйству могли нанести вред, и гнал Циолковского по всей улице с палкой и проклятьями, как прокаженного.
Примечательна история с коровой. Циолковский как провинциал и сторонник здорового образа жизни, любил только натуральные продукты. До революции у них всегда была корова-кормилица. Но большевики национализировали корову, и Циолковский очень по этому поводу сокрушался. Когда семейство наскребло со временем денег на покупку еще одной кормилицы, ее тут же забрали вдругорядь. Как утверждает Чижевский, для семьи космиста корова значила не меньше, чем ракетодинамика и космонавтика. Во время прогулок Циолковский часто говорил: «Для человеческого организма необходима естественность во всех продуктах питания, химия допускается лишь в исключительных случаях для некоторых удобрений и хранения продуктов. Химики, предлагающие новые методы в этих отраслях, суть губители жизни. Они забывают, что живой организм – не пробирка и не колба! Человечество должно всеми мерами стараться, чтобы химики не способствовали его вырождению, его дегенерации. Малейшее уклонение от естественности ведет человеческий род к вымиранию. Знают ли об этом наши правители?». Хорошо, что ученый не дожил до эпохи бич-пакетов, иначе бы его тонкая натура не вынесла всеобщей дегенерации нации.
Изданная в издательстве «Айрис-пресс», книга о Циолковском – это по сути первое правдивое свидетельство о жизни и мыслях Циолковского. Проиллюстрированная архивными фотографиями, изданная на хорошей бумаге в твердом переплете, эта вольно изложенная простая и открытая повесть будет интересна и любителям биографий, и знатокам авиации, и сторонникам справедливости. А то, что это, как говорят в Голливуде, «подлинная история» Константина Циолковского, сомневаться не приходиться. Автор провел бок о бок со стариком с Коровинской улицы 20 лет, вместе с ним мечтал о будущем и вместе с ним получал пинки от современников.