«Вы запустили свою жизнь до безобразия, денег нет, любовь ушла, а голова не на месте? Вы – наш клиент!». Если бы бестселлер Элизабет Гилберт плохо продавался, ему вполне подошел бы и такой слоган, а не легитимное и скромное «Один год из жизни женщины в путешествии по Италии, Индии и Индонезии в поисках ВСЕГО». Но книга «Есть. Молиться. Любить» расходиться многомиллионными тиражами по всем странам. Почему люди, никогда, в принципе, не слышавшие это имя (Гилберт издала несколько книг в Америке и пишет колонки в ведущих изданиях Нью-Йорка), авансировали ее книгу столь пристальным вниманием? Может, потому, что в название вынесены три главных человечьих слова, три глагола, которые не выпадут из нашего обихода ни при каких политиках, ни при каких глобальных катастрофах?
Дойдя до края, пребывая на грани нервного срыва, ободранная, как липка, бывшим мужем, уставшая от утомительного романа с закрытым и эгоистичным бой-френдом, наша героиня (учитывая автобиографичность книги – сама Элизабет) распродает все и решает выдвинуться в паломничество по трем странам на букву «И». Так она решила после беседы с индонезийским лекарем и предсказателем, который ей смутно на что-то намекнул. Друзья тут же стали глумиться: «А почему бы тебе, Лиз, не побывать в Иране, Израиле и Исландии или просто не завалиться в ИКЕЮ?». Но маршрут предопределен. Ведь два года назад во время командировки на Бали Лиз познакомилась с целителем Кетутом, который погадал ей нетрадиционно - он выслушал все невзгоды нашей измученной разводом тонкой натуры и нарисовал рисунок. Существо с четырьмя ногами и букетом из листьев и цветов вместо головы, которое смотрит на мир через сердце. Чтобы отключить голову и подключить сердце, Элизабет и собирает чемоданы в главное свое путешествие.

Италия. Прибыв в этот гедонистический рай, надо либо включиться в пиршество, либо сидеть в углу и злиться. Но жертва Нью-Йорка всегда была рабыней писательского труда, мало отдыхала, а уж сибаритствовать и тунеядствовать себе не позволяла никогда. И вот, попав в страну, чей язык ей просто захотелось выучить из-за его мелодичности, она четыре месяца ела, слонялась по городам в поисках самой вкусной пиццы, флиртовала со своим учителем языка. Остроумные и смешные заметки об итальянцах делают первую часть путешествия Лиз настолько притягательным, что хочется поехать по ее стопам и тоже вваливаться в первую попавшуюся тратторию с кличем: «Дайте мне ваше самое вкусное блюдо». Наблюдения за характером древнего римского рода весьма познавательны. Прочитав «итальянский» кусок у Гилберт, вы можете смело предпринять паломничество в страну, так как знаете жизнелюбивых хозяев уже намного лучше. Прежде всего, они умеют наслаждаться жизнью. Если в Америке или другой Европе реклама, например, построена на слогане «Ведь Вы этого достойны» или «Вы имеете право на отдых, Вы заслужили это пиво», то в Италии такой трюк не пройдет. Попробуйте заявить итальянцу, что они имеет право на отдых, он тут же осадит: «А то. Именно поэтому я наметил сделать перерыв в двенадцать, пойти к тебе домой и переспать с твоей женой».
Пристальней удается рассмотреть и образ мачо, который впитался в мужские тела итальянцев, как крем для загара. Оказывается, все эти дикие красавцы после разгрома своей любимой футбольной команды всей толпой идут залить горе...в кондитерскую. Не как у нас – напиться пива и пойти крушить витрины, а помахать накачанными руками в воздухе и от расстройства натрескаться эклеров.
В Италии есть устойчивое выражение bel far niente – счастливое ничегонеделание. Вот слово найдено, вот истинное очарование страны, где могут простить плохого политика, плохого журналиста, но не простят плохого парикмахера или модельера.
Как училась расслабляться и получать удовольствие та, что привыкла все делать по инструкциям – мы узнаем из первой трети книги. История зажатой души, которая, переев пиццы и перефлиртовав с красивыми парнями, разжимается и распрямляет крылья. Ведь колдун в своем гадательном рисунке нарисовал ее без головы с букетом. А где еще лишаться думательного прибора, как не здесь?
Индия. Наев 15 килограммов вокруг талии в праздной Италии, далее Элизабет проследовала в нищую (но не духом) обитель йогов и гуру, где из-под каждого куста раздается мантра, как в 80-х из каждого советского окна звучал Высоцкий. Еще в Нью-Йорке обретя духовную наставницу, теперь Лиз припарковалась в заброшенном ашраме, где четыре месяца она медитировала на все лады, перебирая всю свою жизнь, как четки. Неслучайно же книга состоит из 108 глав, именно столько бусин у классических четок. И если в Италии заслугой было ничегонеделание, то в Индии все было с точностью наоборот, как в том анекдоте: «Это только на первый взгляд тебе дорогая, кажется, что я ничего не делаю. На клеточном уровне происходит глобальная работа». Перестройка личности на клеточном уровне - и есть индийская часть книги. Пятичасовая медитация, голод, непрестанные молитвы на фоне забывания всего дурного прошлого могли бы показаться скучными, если бы не врожденное остроумие автора, который иронизирует над собой в любой точке мире. Подтрунивание над тем, что и в заброшенном ашраме она пытается быть светской львицей и собирать вокруг себя местное общество на пару фитококтейлей, что даже в обители молчания и сосредоточенного взгляда внутрь умудряется много болтать и сплетничать. Кроме того, живописно набросаны и портреты паломников со всего света: поэт-водопроводчик из Новой Зеландии, седая смешливая старушка-монахиня из Южной Африки, Ричард из Техаса – кто только не роется в себе в поисках себя. Изнурительное самокопание приводит нашу светскую львицу к тому, чего бы она и в страшном сне не представила в прошлой жизни - она целуется с деревьями, пребывая в состоянии абсолютной любви и гармонии с миром и природой.
Индонезия. Остров Бали, в последние годы оккупированный российскими туристами, в основном, поклонниками хауса и транса, раскрывается нам совсем в иных красках. Два года назад знахарь Кетут сказал: «Ты еще вернешься на Бали, будешь жить в моем доме и учить меня английскому, а я научу тебя всему». Балинезийский колдун – не цыганка с площади трех вокзалов. За базар отвечает. А потому и усмехается над тем, как удивляется Лиз своей новой судьбе, своим новым душевным внутренностям. Теперь она умеет радоваться, молиться, но боится любить, впускать в свой идеально сформированный заново мир существо мужского происхождения. Но именно здесь, где живут потомки сбежавших когда-то с Явы трех сословий: королевской семьи, духовенства и художников и наступает пора впустить мужчину. Ведь даже местная травница Вайан замечает: «По твоим коленям, сестра, я вижу, что у тебя давно не было секса». «Как же ты это поняла, по тому, что их давно никто не раздвигал?». «Нет, все дело в хряще, он очень сухой. Гормоны от занятий сексом действуют как смазка для суставов». И нашей Лиз в скором времени смазали суставы. А если говорить языком мелодрамы, то на Бали Элизабет Гилберт нашла свою любовь.
Круг замкнулся. Она прошла путь от гедонизма через молитву в ашраме к коленным суставам любви. Всего год – и среднестатистическая истеричка интеллигентной профессии становится гармоничной и счастливой 35-летней бабой. Ну, разве не соблазнителен ее путь? Кому ж не захочется сбежать от суеты по ее стопам. Ведь вкусно есть и встретить настоящую любовь мечтает каждый. Вот только готов ли каждый молиться так усердно, как наша Лиз?

А хеппи-энд для писательницы не только в любви. Недавно студия Paramaunt Pictures приобрела права на экранизацию книги. Роль самокопательницы будет играть Джулия Робертс а продюссировать – Бред Питт. Если самые красивые люди планеты взялись за тему поиска себя, значит, мир стал заботиться о своем внутреннем мире? Так, что ли?