4 марта Петрозаводск наконец охватил своим гастрольным планом Евгений Гришковец. Самый известный в России драматург, житель Калининграда, рекордсмен по запросам видео в Контакте, он дал в нашем городе свой знаменитый спектакль «Одновременно». Перед самим действом, на которое, кстати, в дк «Машиностроитель» билеты были раскуплены за пару недель, Гришковец дал пресс-конференцию. Результат коллективного труда карельских СМИ мы и предлагаем на Ваш суд.
Евгений Гришковец: - Ставьте свои маленькие штучки (ред: имеется ввиду, диктофоны) и подсаживайтесь поближе. Начнем.
Причина нашей встречи очень простая: я первый раз приехал в Петрозаводск с целью сыграть спектакль. Собственно, мало осталось городов областных, в которых я еще не играл. Приезд сюда никак не складывался, хотя приглашения шли регулярно последние года четыре. Петрозаводск трудно включить в гастрольный тур, нужно ехать отдельно. Но я понимал, что тянуть нельзя. К тому же, город упомянут в моем последнем романе «Асфальт». Герой все время собирается в Петрозаводск, у него там неприятности. Ничего плохого я этим не хотел сказать, просто, поездив по городу, понял, не зря я выбрал город. Если помните, герой в романе занимается дорожной разметкой.
Наталья Ермолина, «Досуг»: - Прочитала в ЖЖ, что ждете от города хороших впечатлений? Гришковец: О впечатлениях можно говорить только после спектакля, потому что, как спектакль примут, так потом город и вспоминается. Так что, не будем забегать вперед. Сейчас не лучшее время, чтобы посмотреть город. Центральные улицы похожи на многие города, на тот же Новокузнецк или Магнитогорск. В это время года, находясь на центральной улице, можно запутаться, где ты находишься. Пока еще ничего про ваш город не понял. Сказать дежурные «Я счастлив, что я здесь»...Можно догадываться, что вид из гостиницы на озеро потрясающе красивый, даже сейчас очень красиво, но я сюда приехал не туристом, не путешественником, а на работу.
Ефим Овчинников, «Ника плюс»: С какой целью вы вообще завели ЖЖ?
Гришковец: Меня уговорили, что это будет современно, полезно. И я не сразу втянулся, но потом появился азарт. И теперь сложилось впечатление, что у меня есть собственный информационный канал. Мой каждый пост читает 120 000 человек, так что мне совершенно не нужно радио и ТВ, чтобы проинформировать и узнать мнение о чем-то да просто задать вопрос. Когда мы собрались делать песню на «Заре» с группой Brainstorm, я сомневался, что ее кто-то знает и помнит. Задали вопрос в Интернет, оказалось, помнят и знают.
Овчинников: - Прочитал в Интернете, что люди в ваших текстах видят себя, а вы в каких текстах себя видите? Гришковец: - Бунинские тексты самые про меня, какие-то тексты Чехова. Из последнего - Фазиль Искандер. У него написано про детство. В современных - это Эрленд Лу «Наивно. Супер». В юности люди радуются, узнавая в книгах других. Читают приключенческие романы, сказки, фэнтэзи или истории любовные. А потом литература начинает уходить из жизни, потому что жизнь активная. И тут уже нравится что-то вылавливать про себя, в литературе, театре, во всем искусстве. Это желание быть не одиноким. Даже если тобою что-то выяснено в жизни, а у авторов похожие на твои мысли соображения, ты радуешься, что ты не один в мире такой.
Игорь Радионов, «Наше Радио»: - Евгений, это правда, что с Ренарсом Кауперсом у вас выйдет совместный альбом? Гришковец: - Нет, не правда. Нам с ним вместе делать нечего. Эта акция может быть разовая. Они с Максимом Сергеевым, лидером группы «Бигуди» договорились, что будут делать совместный альбом. И это будет диск Кауперса и Сергеева. Не знаю, на каком он будет языке. Часть песен может быть на английском, потому что Максим прекрасно пишет на английском. Вряд ли он будет на латышском, возможно, отчасти русским. Мне приятно, что ребята пригласили меня неким идеологическим саунд-продюсером.
Радионов: - Песни, которые вы недавно записали. Ну, например, Krizis party, войдут в какой-то новый альбом? Гришковец: - Сейчас мы хотим выпустить альбом The best. Это будут в основном песни из первого и второго альбомов. Во-первых, эти альбомы были плохо записаны, во-вторых, тексты изменились, стали лучше, стали короче. Перепишем, пересведем, и это будет четвертый альбом. Многие любимые слушателями песни станут неузнаваемыми.
Ермолина: - Всегда считала вас оптимистичным автором. И если герой много страдает, то после определенного катарсиса вдруг наступает «И твое настроение улучшилось». А послушала «Кризис пати» и ужаснулась: там самое позитивное, что случается – набухаемся, потом проблюемся.
Гришковец: - Я категорически не согласен с тем, как вы сформулировали вопрос? Нет ни в одном моем тексте такого, чтобы все плохо, плохо, а потом хорошо, ну где, скажите, где? Даже в том же «Мое настроение улучшилось»... Ермолина: - Но сквозная линия-то все равно оптимистична. Как заклинание. Гришковец: - Вот вы сейчас сделали весьма поверхностную трактовку. Я профессиональный литератор, кандидат филологических наук, что это за трактовочка такая? Все плохо, а потом все хорошо. Вы представляете, я 10 лет писал «все плохо», а в конце хэппи энд. На основе чего вы такое говорите? Или вот вы говорите про «Кризис пати». Два человека веселятся и пытаются сказать, что на самом деле все плохо, что ж мы так веселимся. Мне очень обидно, когда очень внятно сформированное высказывание трактуется неадекватно. Не очень понятно, я не могу отвечать на этот вопрос, потому что вы трактуете неадекватно.
Ермолина: - Ну, хорошо, давайте тогда усечем вопрос, вы поддались панике в кризис? Гришковец: Ну, давайте так. Я не вижу паники среди людей. Истерик не вижу, просто вижу людей, которые боятся, вижу уволенных, их много. Есть те, которые взяли кредиты, они строили планы въехать в квартиры, родить детей. А теперь эти планы рухнули. Какие-то люди старшего поколения, в активном в предпенсионном да и пенсионном возрасте думали, что еще смогут поработать на предприятии, которому отдали много лет. А их сокращают. Люди смотрят друг на друга и думают, кто же будет сокращен, и ненавидят друг друга. Есть те, у которых есть деньги на счетах и они перекладывают с долларового на рублевый счета и наоборот и не понимают, как же сберечь заработанное.
Нытья вокруг много, а паники нет. Общему настроению я не поддался. У меня все-таки необычная жизнь. Корпоративных концертов я никогда не играл, поэтому общие настроения артистов, которые жили за счет корпоративов, меня не коснулись. Но мнения и настроения зрителей и читателе меня тревожат. Я вижу, что некоторые подавлены.
Анна Гриневич, газета «Петрозаводск»: - Вот вы ведете такую гастрольную артистическую жизнь, где же вы встречали этих уволенных людей, тех самых пенсионеров? Гришковец: - Странные в Петрозаводске представления обо мне. Я обычный человек. Я плачу квартплату, я знаю, сколько в магазине стоит сливочное масло, знаю, сколько стоит бензин, сколько обычно в нашей квартире вытекает воды, потому что есть счетчики. Я выхожу в магазин. Гуляю с собакой. У меня двое детей: школьник и дошкольник, так что, я хожу на родительские собрания. Пришел, послушал, ушел.
Полгода своей жизни живу на улице Чапаева, вполне обычной улице. Да, у меня весьма особенная деятельность, писательская деятельность и игра в театре, это необычная жизнь, все остальное – это обычно. Да, у меня есть гастроли. Но вот я поселился у вас в гостинице. Сыграю спектакль, пару раз поужинаю, пару раз приму душ и уеду. Что в том необычного? Чем это не жизнь. У меня теща работает медсестрой, папа преподает в университете, мама - в институте, младший брат - менеджер в телефонной компании. Я что, с луны упал? У меня родственники продолжают работать в Кемерово на шахте. Непонятно, откуда у вас такие представления обо мне. Если бы перед вами сидел Леонтьев или Киркоров, я бы сам задал ему такой вопрос, мне непонятно, как он живет. Для меня это таинственные люди. Хотя, вполне может оказаться, что Киркоров сам выносит мусор к мусоропроводу. Или, например, адресовать ваш вопрос Оксане Робски и получить от нее такой ответ: «Да, да, я помню, когда мне было 13 лет, я видела пенсионера...»
Гриневич: - Я поняла, вы обыкновенный человек. Гришковец: - Да я не обыкновенный человек. У меня необыкновенная деятельность. У меня есть соображения и мысли, которые мне кажутся необыкновенными. Мне кажется, не так много людей, которые живут обыкновенной жизнью, согласятся со штампом, что они обыкновенные люди.
Гриневич: - Известный театральный критик Марина Давыдова назвала вас русским Вуди Алленом. Вас такое сравнение устраивает? Гришковец: - В Лондоне, где меня не знает публика, а надо продать билеты на спектакль, на афишах именно так меня представили. Мне приятно это сравнение, хотя меня никогда не интересовали темы, которые Вуди развивал. Все детские комплексы, очень много еврейского, детские травмы - я этим никогда не интересовался. Хотя у нас есть общая черта: он всегда снимал один длинный мега-фильм, всю жизнь. Я тоже пишу мега-текст. Он один во всех лицах: и писатель, и актер и режиссер. Я делаю то же самое. И это сравнение мне приятно. Хотя я повыше ростом, помоложе и посимпатичней, как мне кажется.
Валентина Богданова, журнал «Телепульт»: - Ваши произведения включили в школьную программу, как вы к этом относитесь? - Я писал об этом, что плохо. Если будут давать детям мои произведения для диктанта, это будет очень сложно, с точки зрения синтаксиса, они буду ставить неправильно запятые, они получат двойки. А если сочинения и изложения, они их будут просто не любить меня, как я в детстве не любил Пришвина, Бианки и Паустовского. Потом я узнал, что это хорошие писатели. В общем, меня не спросили, я был против.
Мария Морозова: - В одном интервью вы сказали: «На тех, с кем живешь в одном городе, обижаться нельзя». Я задам вам вопрос, который задаю всем героям своих интервью. Просто быть публичным в маленьком городе? Гришковец: Публичность какого уровня? Морозова: - У нас уровень публичности у всех одинаковый.
Гришковец: - Нет, у меня федеральный уровень публичности. Морозова:Хорошо, поговорим о федеральной публичности. Вообще, как вам живется в маленьком городе? Гришковец: - Я долгое время жил и работал в Кемерово и был самой яркой театральной персоной. Делал театр «Ложа», мы выезжали заграницу. Когда ты делаешь что-то необычное, делаешь какой-то странный театр, в течение 10 лет в одном городе и кроме тебя никаких театров нету, от тебя устают, ты надоел. Вопрос ваш сложный. Он связан с нашей провинцией. Человеку очень сложно составить мнение о том, что в городе происходит. Есть в городе местный писатель или поэт, и он кому-то нравится, кому-то нет. Но люди боятся говорить об этом вслух. Так же и театр. Был, был, никто им не интересовался. А потом поехал в Москву - и ему дали «Золотую Маску». И все в твоем родном городе сразу возгордились: «О, смотри, наш театр». От этого они в театр чаще ходить не станут, просто приезжему скажут: «А у нас театр «Золотую маску» получил. В творческой профессии реализоваться в России, живя в провинции и работая на провинцию, невозможно. Нужно работать вообще. Как работали Астафьев, Василь Быков. Даже будучи федерально известным человеком, я играю в Калининграде один спектакль в год, много реже, чем в Москве, где каждый месяц, реже, чем в Челябинске и Магнитогорске, где я играю 2-3 раза в год. В этом году у меня намечены три гастрольных поездки в Екатеринбург, где я сыграю 10 спектаклей. А в Калининграде мне не с кем работать. Это город, легкий для жизни. Никто не пристает с автографами. Я единственный в городе известный писатель, самый известный житель Калининградской области. Жить – да. Но работать... Конечно, мне приятно, когда мои земляки с гордостью говорят: «А у нас Гришковец». Но хочу сказать, что реализовываться в Калининграде я не смог бы. Я не смог бы обеспечить свои театральные постановки зрителями. Спектакль, который я сделал в Кемерово «Как я съел собаку», смотрели 2 раза в зале, где было 75 мест и больше не купили ни одного билета, а потом я его сыграл 500 раз по всей стране, и текст его переведен на все языки: от японского до португальского.
Морозова: - А почему провинция не идет на вас? Гришковец: - Потому что провинция. Еще раз говорю, люди не могут себе позволит составить мнение. Что, у вас такого не бывает? «Пойдем в театр? Пойдем? А какой театр? А, наш, петрозаводский, ...не пойдем!» Это возможно там, где есть контекст. Почему в Москве театральная жизнь яркая и интересная? Не потому, что там 16 миллионов, а потому что там больше 100 театров. Каждую неделю есть премьера, каждый месяц есть интересная премьера. Каждый год есть 20 любопытных, а пара просто очень хороших спектаклей. Есть зрители, которые каждый месяц ходят в театр и понимают качество этого театра. А в провинции есть эта несчастная труппа, которой повезет,е сли известный столичный режиссер что-то с ней поставит. Они отыграют его 2-3 раза - и все, потому что больше некому идти. Потому что в детстве петрозаводчане сходили на спектакль «Горе от ума» местного драматического театра, в 7 классе, поняли, что театр – это самое страшное зло в мире, так больше не пойдут. Это нормально. А потом приехали из Москвы два известных по кино артиста, которых они помнят по фильмам 20-летней давности, и на спектакле перешептываются: «Какая она старая, смотри, а бодренькая еще». Посмотрели жуткую антрепризу, никто не интересуется, что за пьеса, кто поставил, только разглядывают, кто как из звезд постарел. Или другой вариант: съездили в Питер или в Москву, спектакль не понравился, но зато у себя дома всем рассказывают: «Да, такая люстра!». Морозова: - Вы на них не обижаетесь. Гришковец: - Да за что обижаться? Я ж такой же. Как был провинциалом, так им и остаюсь. За что обижаться? За то, что у них нет представления о том, как существует современная литература? Вот все прочитали Минаева и не знают, что сказать. Только смелые люди могут себе позволить сказать: «Да говно этот ваш Минаев. Фальшивка». Или «Мне так понравилось». В основном все оттявкались анонимно на форумах в Интернете, вот и все мнение. Морозова: - А вы провинциал вообще? Гришковец: - Я мог бы сказать, что я фактически провинциал. Разумеется, я не просто провинциальный житель. Я живу в Калиниграде, но честно отдаю себе отчет, что если был жил там, никуда не выезжая, то я бы взвыл.
Анна Гриневич: - Я слышала, что вы пообещали страшную месть двум зрителям, ушедшим со спектакля «Дредноуты». Гришковец: - Неправда, страшную месть я им не обещал. Это было в Казани. Я вижу, что мужчина и женщина встают и уходят и говорю со сцены, да подождите, через минуту все закончится. А девушка, не останавливаясь, бросает мне: «Мой муж больше вас знает про эти корабли». По внешнему виду было видно, что он в городе человек известный. Ему было под 50, девушке лет 20. Я и говорю, пока они продолжают идти: «Как вас дочь рьяно защищает». И пока они уходили, 750 человек аплодировали. Я-то ко всему привык, а им было в этот момент несладко. Я понимаю, можно выйти из зала, когда стало плохо. А тут была демонстрация. Он дождался кульминации, я к этому шел час сорок, не только я, но и зрители. Зал слушал, сопереживал, мы вместе должны были выйти на финал. То есть, человек пришел не послушать, а выступить. Выступил. Получил.
Овчинников: - Правда, что однажды к вам на спектакль пришел большой чиновник, и вы чуть не отказались играть? Гришковец: - Да, это была правда. Давайте, я не буду его называть, это был не чиновник, он до сих пор крупный политический деятель Овчинников: - Путин? Гришковец: - Нет, Путин не крупный, он крупнейший политический деятель. Приехало очень много машин сопровождения, они установили что-то вроде коммутатора, оцепили все движение на бульваре. Была настоящая пробка. Рядом со звукорежиссером и светорежиссером посадили охранников, везде выставили людей с наушниками. Я потребовал, чтобы выключили рации, а то среди спектакля скажут «Коля, проверь, ...алло...щас....». И когда я шел на сцену, меня решили обыскать. Я сказал, если вы меня обыщете, я отменю спектакль. Я вашего патрона, на спектакль не приглашал. Если бы я пришел к нему в кабинет на прием, сам бы добровольно обыскался, но это он пришел в театр как частный зритель, у него никаких привилегий быть не может. В общем, они даже запрашивали разрешение в Кремле, чтобы решить вопрос. И не стали обыскивать. То, что крупные чиновники приходят в театр с охраной, это нормально. Но это никому не мешает. Тут же было ясно, что эта помпа и клоунада нравится самому фигуранту.
Радионов: - А вы отдаете читать книги из своей библиотеки? Гришковец: -У меня ее нет. Когда я уезжал из Кемерово, я раздал все, что тщательно собирал много лет. Дома у меня есть несколько подаренных фотоальбомов, словари, сборник исторических документов по Первой мировой, еще есть методическая литература, словари актуальных литературных терминов. Хранятся детские книги, но и они уйдут, когда дети вырастут. Я стараюсь книги отдавать, если беру книгу в путешествие, то оставляю ее в гостинице. Книги должны читаться, диски - слушаться, фильмы - смотреться, а не складироваться и не пылиться на полке. Когда я вижу, как в банке распечатываются мизерные платежи на шикарной бумаге, да еще в двух экземплярах, я всегда очень страдаю. У этого листочка был шанс, что на нем будет написано стихотворение, а на нем печатают остаток бухгалтерских отчета, с предыдущей страницы хвостик в две строки не влез. Распечатали, посмотрели и выбросили. Больно же.
Радионов: - Как вы думает, умрет ли книга как носитель информации? Гришковец: - Ой, боюсь, что может умереть. А если и останется, то как что-то ностальгическое. Как слушают виниловые пластинки, находя, что там качество лучше. Не хотелось бы. Книга очень приятная вещь. Книга как некий объект пережила вместе с человеком столько веков. Процесс чтения текста, наверное, не умрет никогда. Его заменить нечем. Аудиокниги не заменят. Человек ведь внутри себя сам определяет скорость чтения. И все зависит от фантазии. Когда ты слушаешь книгу, прочитанную голосом пусть даже автора – это всегда чужая интонация. Я сделал аудиокниги только по автобиографическим вещам. Потому что к этому можно приложить свой голос. Если бы мне предложили денег, чтобы сделать аудиокниги по «Асфальту» или рассказам, я никогда бы не согласился. И другим не позволю, потому что будет убито читательское восприятие. Мне нравится мое высказывание по поводу книг. Я сказал: «Книги звучат тысячами голосов, и только самые любимые книги звучат твоим собственным».
(Смотрит на часы). - Ну, все, мне пора. Приятного впечатления на спектакле.
Фото Якова Симанова
06.03.2009
Комментарии
Наташ, спасибо за отличную статью ) . Радионов 07.03.2009 16:17:29
Это не статья, а отчет с пресс-конференции. Дилетантизм правит миром, увы.... Ок 07.03.2009 17:43:39
Самое ценное в данном интервью - это стиль и манера общения с карельскими борзописцами, вопросы и статьи которых - тоска зелёная. На этом фоне Гришковец выглядит весьма выгодно. Быть популярным карельским журналистом стыдно. Но они этого, к своему счастью, не понимают.. Критик 07.03.2009 20:17:15
http://vozduh.rpod.ru/99309.html - здесь пресс-конференция в звуке. . Радионов 07.03.2009 20:45:52
За Бьянки - 10 баллов. "Досуг" уже сам себя обскакал :))). елена 07.03.2009 23:23:59
Стыдно писать гадости не под своим именем. А быть профессионалом не стыдно. Я своей профессией горжусь. И мне не стыдно за то, что пишу и про кого пишу. А карельский ты журналист или столичный - это неважно. Наша профессия в век интернета уже не имеет географии. Если критику слабо написать свое имя, значит досталось когда-то от нас, "борзописцев". Значит, не зря досталось. Заслужил.. Ермолина 08.03.2009 01:10:42
ниасилил. Хиппонен 08.03.2009 10:46:18
Конечно, бухал всю ночь напротив, так с утра такие тексты никак не прут...Проспись...Попробуй еще раз. . Соседка дяди Антоши 08.03.2009 10:50:25
Наталья, отличный материал. Скажите, а вам не показалось, что Гришковец несколько высокомерен. Вы общались с ним почти лично, интересно узнать ваше мнение о нем, как о человеке. . Г.Баранова 09.03.2009 14:27:18
Шедевр, а не текст! Читал и слышал голос Гришковца. И удивлялся его... хм... откровенности. Я почему-то представлял его себе эдаким плюшевым мишкой, а ни фига. Это именно тот случай, когда журналисту нужно было отойти в тень и передать событие максимально точно; ноль комментария, ноль оценки - только вопросы и ответы. Критику: "На этом фоне Гришковец выглядит весьма выгодно" - гы, Гришковец теперь возгордится... Будет ходить и кричать - "Я выгляжу весьма выгодно на определенном фоне!" Мы, критик, борзописцы. А ты просто - борзо.. Чентемиров 09.03.2009 16:05:47
"Как во городе было во Казани…". Воля Ваша, Наталья Фёдоровна, а только некрасивая история случилась в городе К. Зритель, будь то на концерте, в кино, на театре - имеет полное право встать и уйти. Чай, не во времена Нерона живём. Да и Гришковец - не принцепс, а всего лишь драматург. Хотелось бы кстати пожелать журналистам большей субъективности в оценке культурных явлений… если Е. Г. можно безболезненно отнести к области культуры… Не оговорился, именно субъективности в данном случае. "Самый известный в России" (Н. Ермолина) - это, простите, кто определил? Если таково мнение уважаемой Натальи Фёдоровны, так и скажем. А то смущаем исподволь неокрепшие умы… Но вернёмся же в Казань! Некрасивая история произошла в Казани. Е. Г., будучи "драматургом" новой школы, может и не знать, но мы-то знаем, что в театре старых времён могли и ошикать, и освистать актёра. И проявлением дурного моветона сие никак не считалось. Да что далеко ходить - в миланском театре "La Scala" и сегодня освищут певца, случись тому "киксануть". Невзирая на регалии. Ну, правда, там и публика особенная, говорят: целые ряды сидят с нотами в руках - следят исполнителей по нотам. И певческое сообщество этот знаменитый театр боится как огня. Не дай бог провалиться в "La Scala", говорят. Но на этот случай есть Казань. А в Казани… На мой субъективный, подчёркиваю, взгляд, Евгений Гришковец провалился в Казани. Он там на сцене в присутствии 750 человек потерял лицо. То, что он сделал - это низко. И рассказывает об этом, как о своей победе. Страшно. Но самое страшное (если правда) - это, как ему аплодировали 750 человек. P.S. Я намеренно не касаюсь здесь творчества Е. Г. Потому что, не в этом суть. Потому что я, обладая живым воображением, легко представляю себя на месте этого человека, идущего сквозь строй аплодисментов к выходу. Он почти мой ровесник, кстати. И он-то как раз ничего не сказал нашему триумфатору. Не ответил. Спасибо ему за это. Вот он лицо сохранил. А наш принцепс… "Нерон был артист и певец… - Так, так…". Андрей Тюков 09.03.2009 17:45:30
Галина, мне Гришковец показался очень открытым, добродушным, не зацикленным на себе. даже то, что ему не понравился мой вопрос, показало, что он отреагировал остро, но нисколько потом не подвергал обструкции, общался со мной,у лыбался, не таил обиды, как сделал бы тот же Горшок из "Короля и Шута", который просто послал меня в облась приложения гинекологических знаний. Нет,у нас у всех, там пристствовавших, сложилось о нем самое теплое отличное впечатление.. Ермолина 09.03.2009 17:57:30
Чентемиров, Чентемиров, я рад, что вы продолжаете блистать своим скудоумием. Без вас мне было бы здесь совсем скучно. Надеюсь, редактор оценит ваши верноподданические чувства.. Критик 09.03.2009 20:10:00
Спорный вопрос, Андрей. Если можно освистать и выйти из зала на середине спектакля, то почему бы не сделать показателем зрительских симпатий сигнал мобильного телефона? Нравится артист - звук отключил, не нравится - включил и отправил другу СМС "Позвони мне" ))
Тут дело такое: если ты показываешь свое отношение к артисту, будь готов к тому, что и он выскажет свое мнение о тебе. Такое нонче искусство. Сейчас актер может позволить себе роскошь напрямую общаться с публикой и даже делать ей замечания. Иногда это становится частью режиссерского замысла. Ну да что я Вам рассказываю... А если не готов к этому - иди в Большой. Там тебя со сцены не обругают.. Чентемиров 10.03.2009 15:12:16
А мне кажется, мы наблюдаем нарождение нового формата. Слушаю сейчас аудио с прессухи и не устаю нахваливать г-на Радионова. Молодец, спасибо тебе огромное!
Прям практически полное ощущение присутствия на конфе.
Давайте еще звука!. Парф.Парф. 10.03.2009 16:49:47
Выключать мобильный телефон у порога зрительного зала – это не показатель отношения к артисту, а всего лишь готовность играть по установленным правилам. Быть, если угодно, comme il faut… Я не сторонник эмоционального реагирования, как-то: аплодисменты, свист, уход из зала кульминации не дождамшись. Не могу избавиться от мешающего чувства жалости к публичному человеку (считаю своим долгом предупредить: дальше – не о Е. Г.!). Он битый час донимал меня искусством, вихляя перед святым алтарём задом в полосатых кальсонах, вынашивал эту кульминацию для меня – а я встал и вышел? Нет, я своё отсижу. И выйду только вместе со всеми, единичкой в массе единичек. С чистой совестью. Но это я, "яко наг, яко благ"… А если "Мой каждый пост читает 120 000 человек" (вот это уже он, Е. Г.)… простите, но это ответственность огромная. Сорваться может каждый. Раскаяться… это уже из области решения моральных задач олимпийской степени сложности. А моральные задачи, как выразился персонаж советского фильма "Розыгрыш", не имею однозначного решения. 750 оставшихся подтвердят. P.S. А кульминацию он сам себе подпортил. Потому что, не дзен.. Андрей Тюков 10.03.2009 17:15:40
Хорошее интервью, живое! Ок вы ошибаетесь!
жаль, что Гришковец не привез "Планету" или собственную "классику" "Как я съел собаку". Голубев 11.03.2009 12:07:14
Честно говоря, меня не удивило практически полное отсутствие т. н. "dissenting voices". То есть, возражений. Опыт – хороший учитель, что ни говори. :) Что удивило и задело – так это полный вакуум, в котором я оказался со своим осуждением гистриона Гришковца. Почему? Мы говорим на разных языках? Это заставляет, вообще-то, задуматься… "осуждённого" вот не заставило, он встал в Казани и сказал – как отрезал… может, правильно и поступил, показал себя настоящим мужиком, владеющим приёмами борьбы из области коммунальной кухни не хуже какой-нибудь… как её… ну, конечно: Ксении Собчак! В конце прошлого лета, помнится, случилась здесь же, на "Досуге", дискуссия на тему хамства. И автор материала Наталья Ермолина, с присущим ей мастерством, очень узнаваемо описала хамоватую работницу бутика. Почему-то возмущают безоговорочно проявления хамства в магазине. На улице. В отделении милиции. В быту, короче. На сценических подмостках – нет, не возмущают. Я думаю, тут Пушкин виноват. Помните: "Врёте, подлецы: он и мал, и мерзок – не так, как вы, - иначе"? Ну, разумеется, "иначе": так прямо в колыбельку и приносят музы, вкупе с декоративной лирой, "ордер на убийство"… А, так ты уходишь? С меня – уходишь? Так вот тебе вдогонку, в спину, с моего персонального Олимпа – громокипящим кубком! И невдомёк драматургу средних лет, что наличие молодой спутницы не унижает, а наоборот – поднимает мужчину в собственных глазах… Боже, глупо-то как… И грустно. Одно только остаётся теперь: проверять документы. Требовать, так сказать, верификации допрежь сатисфакции… Ах, поэтом изволите быть? Это, как Пушкин? Даже лучше! Ага… А мы-то подумали – товарищ нарушает… нет-нет, что вы-с… служба… пожалуйста-пожа... сильвупле! Ради самого Аполлона! А можно это… автограф? Знаете, жена очень просила… И невдомёк, что светлый бог Аполлон-Мусагет, уступив в творческом состязании флейтисту Марсию, содрал с победителя кожу. Живьём. Арбитра же наградил ослиными ушами... С уважением к сатиру Марсию... Андрей Тюков 11.03.2009 14:41:38
Кстати, вот маленькое обсуждение сравнения Вуди и Гришковца http://vkontakte.ru/topic18082208. Сергей Ермолин 11.03.2009 20:44:21
Ну,если мы (как А.Т.), будем всё сегодняшнее сравнивать с двухсотлетпрошлым,то никакого будущего у нас и не будет!!!Будущее как раз и делается сегодня,закрывая глаза на прошлое(даже на гениального Пушкина)!Может Гришковец(не важно,может и не он) и есть открыватель нового!И если мы будем следовать торможению со стороны А.Т,то будущего у нас и не будет!Заметьте,А.Т.долго нам растолковывает как следует быть на театральных мероприятиях,хотя молодёжь давно плюёт на всё это и живёт без этих"моветонов"превосходно!А.Т. - вы анахронизм!!!Вспомните как ваши родители реагировали на рок-н-ролл!А сегодня это уже в прошлом!. Г.П. 12.03.2009 00:12:05
Согласен с Андреем Тюковым. Ой, некрасиво Гришковец поступил. Надо было проглотить обиду-то.. Алексей 12.03.2009 13:00:13
Уважаемый Г. П.! Андрей Тюков, конечно, анахронизм, но "спасибо" ему сказать всё же можно. Хотя бы за то, что инициировал ("неважно, может и не он") такой классический набор афоризмов, какой мы наблюдаем чуть выше. "Будущее делается сегодня,закрывая глаза на прошлое" - это гениально! В точку! В рамочку! Г. П., благодарю! Вашими устами сама истина глаголет. P.S. С моей стороны будет ещё торможение, а Вы, пожалуйста, пишите... P.P.S. А то, что рок-н-ролл делается по сей день на основе тех "квадратов", которые ещё мы во дворе играли во время оно, а придуманы они были на ...дцать лет пораньше того, это Вам ни о чём не говорит? Вы прямо как Карл Сэндберг: "Прошлое - это ведро с золой..."! С уважением... Андрей Тюков 12.03.2009 15:27:57
2 Алексей. Надо было. А, уж коли не получилось, не вытаскивать потом этот свой прорахунок, как грязный носовой платок, на всеобщее обозрение. Впрочем, кто поймёт большого художника? С уважением... Андрей Тюков 12.03.2009 15:31:35
Люблю землянику. :) Только мы не боролись - мнениями обменялись. Всё штатно. Можем говорить словесами человеков; но можем и дьяволов. Жаль только, ньюзмейкер не того... не тянет, мелковат. Ну дык, ёлы-палы... какие его годы! :))). Андрей Тюков 13.03.2009 17:59:28
Материал прочел с удовольствием, спасибо!
С Критиком не согласен. Вопросы мне читать было интересно, и спасибо всем тем, кто их задавал. И журналисты в Карелии - очень даже!
С Андреем тоже не согласен. По сути - верно (интеллигентный человек не должен хамить), а вот по форме... Что ж Вы, словами про дзэн бросаетесь, а сами так раздухарились?
В словах Гришковца мне слышится некая "звездность". То он обыкновенный, то необыкновенный... Что журналисты ни сформулируют, он все старается поправить и улучшить.
Но про проблемы провинциального театра, вызванные малым размером аудитории, он хорошо подметил. И у себя в ЖЖ про Петрозаводск тепло так написал...
В общем, еще раз спасибо! Я что-то новое для себя узнал, а это главное!. Дмитрий, мимо проходил 16.03.2009 03:46:56
Здравствуйте!
Хочу рассказать про поездку в Петрозаводск. Повторюсь, я впервые был в Петрозаводске и вообще в Карелии. Ждал встречи с Петрозаводском с волнением. Очень хотел, чтобы мне город понравился, а ещё беспокоился за то, что петрозаводчане обиделись за свой город по прочтении "Асфальта", всё-таки, герой романа не любит Петрозаводск, не хочет туда ехать и даже ворчит по поводу этого города.
Если кто-то не помнит, то герой "Асфальта" занимается игготовлением дорожных знаков и разметкой дорог. И вот в Петрозаводсвке у него и у его фирмы возникают проблемы с местными дорожниками... Я ехал в Петрозаводск и думал: "А вдруг там с дорогами всё прекрасно, всё идеально размечено и то, что описывется в романе совершенно не соответвует действительности. Вдруг я ошибся с выбором города.
Когда приехал, сразу убедился, что не ошибся: с дорогами в Петрозаводске кошмар. Но это пожалуй единственный кошмар, который я там увидел.
Мне очень понравилось, что поездка в Петрозаводск получилась настоящим путешествием. Когда проезжаешь за гастроли несколько поволжских городов или весь Урал, или из Новосибирска через Кемерово доезжаешь до Красноярска, ощущение путешествия не возникает. А тут возникло... Выехали из Питера около часа дня. В Питере накрапывал дождик, лежал вдоль дороги прибитый и грязный снег. Мы ехали на Северо-Запад, ехали-ехали, проехали речку Сясь и населённый пункт с чудовищным названием Сясьстрой, ехали-ехали, и вдруг началось путешествие.
Во-первых, названия населённых пунктов стали такими, что я не смогу их ни вспомнить, ни произнести. Это были слова, явно не производные от слов русского языка. Во-вторых, снег вдоль дороги побелел и его стало много. Серое небо перешло в синее и большие облака были красиво пронизаны солнцем. В-третьих, мы всё время ехали, окружённые лесом. Хвойным и берёзовым зимним лесом. Ехали долго. Было много грузовиков которые плелись медленно, и их было трудно обгонять. Дорога в целом довольно плохая. А когда въехали в Карелию, на дороге появились лесовозы... Въехали в Петрозаводск, когда темнело...
Сразу скажу, что никакой природной красоты я не увидел, да и местные люди сказали, что сейчас ничего увидеть и невозможно, нужно приезжать летом, и тогда всё откроется. Гостиница стояла на берегу Онежского озера, которое лежало подо льдом, а лёд под снегом. Да, собственно, я не за видами приехал. Я хотел как можно скорее почувствовать атмосферу города. Всё-таки, хоть и маленький город, меньше трёхсот тысяч, но всё же столица Карелии. Ничего столичного в Петрозаводске нет. Центральная улица, идущая от вокзала в Онежскому озеру, в основном, сталинской постройки. Есть дома и постарше. Но,в целом, нормальный, чистый, провинциальный город. Правда, есть деревянные дома, которые отличаются от деревянных строений на юге, в Сибири или на Урале. Многие вывески в Петрозаводске написаны на русском и карельском языках. Но я не за особенностями архитектуры ехал.
Какие же шикарные в Петрозаводске сосульки! Они у меня вызвали просто детский восторг. С крыш невысоких построек свисали сосульки такой длины, что до них можно было легко дотянуться. Что я конечно же сделал. Старался тянуть их медленно, чтобы отломить у самого основания. Много я попортил сосулек. Они были очевидно настолько читсые, что я не удержался и вспомнил детство - похрустел ледком. А ещё покидал сосульки, как копья, ножи, поразмахивал некоторыми, как шпагой...
Главный Карельский театр представляет из себя красивое здание с колоннами, но он, к сожалению, давно стоит на ремонте. Поэтому, пришлось играть в неказистом, приземистом Доме культуры. Я редко это делаю. Но это лучшее, что на сегодняшний есть в Петрозаводске. Публика, явно, давно ждала, и спектакль прошёл прекрасно.
За два вечера, проведённых в столице Карелии, постарался побывать в разных заведениях. Народу везде было немного, поскольку было начало недели. Зато персонажей насмотрелся много. В одном кафе было две компании за разными столами: группа спортивного вида тинэйджеров и группа дам от тридцати до пятидесяти. Когда заиграла музыка восьмидесятых, в пляс пустились самый маленький тинэйджер и самая высокорослая дама, лет пятидесяти. Они затанцевали, потом у них начался какой-то затяжной, медленный танец, и они явно завелись друг от друга. Такой разницы в росте и в возрасте и, при этом, такой страсти, я не видел никогда в жизни. В другом заведении мы видели, как пришли молодые мужчина и женщина, сели, заказали бутылку водки и литр сока. Они пили водку, ни капельки не морщась, и очень оживлённо беседовали. Было видно, что для них это вполне привычный заказ. Потом, приняв грамм по двести, они достали гитару и блок флейту. Женщина очень плохо два раза исполнила песню Высоцкого про бабье лето, а мужчина, не попадая никуда, пытался ей подыграть на флейте. Охрана заведения позволила им это сделать, а потом вежливо попросила перестать. Они не спорили, допили водку и ушли.
Почти во всех заведениях попадались пьяненькие фины. В одном из кафе рядом с нами оказался пьяный мужик, который целый час, без умолку говорил на каком-то совсем неприятном наречии, и явно не по-фински. Мы уже хотели уйти, но я подождал пока он закончит свой разговор, подошёл к нему и спосил на каком языке он говорил. Он оказался датчанином из Копенгагена. По внешнему виду законченный алкоголик... Вот такие картинки.
А ещё довелось в Петрозаводске о-о-очень вкусно поесть. Я всегда испытываю самые сильные гастрономические впечатления от совсем простой и народной еды. В Петрозаводске есть место, где можно такую поесть. Этот ресторан называется "Карельская горница". Нам сказали, что в этом ресторане воспроизведён интерьер типичного карельского дома. Если это так, то карельский дом очень похож внутри на украинскую хату. Но повар там финн! И он готовит... не помню названия этих блюд, но уха из копчёной форели с тонко порезаной картошкой, которая готовится на молоке - это нечто. Причём, картошка порезана так тонко, что я подумал сначала, что это лапша или лук. Почему она не разваривается, но при этом очень мягкая, я не понимаю. Ещё у них есть такие как бы ватрушки из тонкого, твёрдого пресного теста, которые делаются с картошкой и пшёнкой. Это очень красиво, просто и вкусно. В других народных кухнях я этого не встречал. Пироги с сигом, ряпушка, судак, печёная картошка, очень вкусные морсы и какие-то настоянные на травах настойки. Исключительно хорошо. Вспоминаю сейчас о том, что было недоедено с досадой... С досадой, что не доел.
Все красоты Карелии: Кижи, разыне острова, места, где снимали фильм "А зори здесь тихие" и многие другие фильмы - всё это осталось не увиденым и всего этого в Карелии много, и всё это рисуется в воображении. Но пока появилось сильное желание вернуться осенью в Петрозаводск, сыграть спектакль в отремонтированном театре и продожить знакомство с маленькой столицей.
Хорошего вам воскресеьня.
Ваш Гришковец.
. Из поста Гришковца в ЖЖ 16.03.2009 18:48:14
Как тепло и душевно!. Наталья 16.03.2009 20:07:29
Много я попортил сосулек. 16.03.2009 20:17:40
Я был несправедлив к Гришковцу. Гришковец не хам. Гришковец - странствующий акын... Андрей Тюков 16.03.2009 20:26:25
Мог бы и запомнить, как называются "такие как бы ватрушки из тонкого, твёрдого пресного теста, которые делаются с картошкой и пшёнкой"… Миклухо-Маклай… А в остальном - чем не готовый текст для очередной монопьесы? Название: "Как я съел калитку". На сцене финны, датчане, надкушенные калитки, портреты автора со следами агрессивно-яркой помады… немало попорченных сосулек. На заднике какой-то унылый город - не то Тамбов, не то Таганрог… Выходит Автор (человек лет тридцати-сорока, одет в рубаху навыпуск, трёхдневная щетина на лице). Автор: "Здравствуйте! Хочу рассказать про поездку в Петрозаводск…". И дальше по тексту ЖЖ, часа так на полтора. Железный поток обыденного сознания. Вот это вот - читают 120 000 человек?! О, климактерическая Русь… Бедный синтаксис. Скудный словарь. Ни одной яркой или запоминающейся мысли. Dumas pere для бедных. Но у того хотя бы "развесистая клюква" была! Впрочем… "ватрушки"… Нет, антиинтеллектуализм как явление не нов, конечно, но… почему-то вздрагиваешь, обнаружив его в неожиданном месте. Назвав Е. Г. странствующим акыном, я вторично ошибся. По-видимому, он - путешествующий Polaroid. Андрей Тюков 17.03.2009 20:39:11
За баранов и овец держит всех нас Гришковец…
27.10.2009
Владимир Семенов, г. Красноярск http://vladimirsemenov.ru /БЕЗ КОМПРОМИССОВ/
За баранов и овец
Держит всех нас Гришковец.
Загребает он бабло
За убогое фуфло.
Что? Виктор Ш-рович – острослов?
Что ж, я согласен с этим. С оговоркой -
Он острослов среди ослов…
По слухам…
…Написал как-то Остер Григорий:
-Если у вас нету тёти, не горе.
Поищите в кармане соседа.
Вероятно, тётя там.
Полезный совет
Если Остера читая,
Стал ты всех вокруг тупей,
Дай и им ты эту книжку –
Снова будете равны.
Поэту В…скому
Вчера опять увидел вашу харю
По телевизору. Пусть, наглый, как “БелАЗ”,
Вы далеко. Но, всё же, я ударю
Своим пером вас. И не в бровь, а в глаз.
Ему же…
Бывает, вновь хлебнув из горькой чаши,
Я понимаю - как дела мои плохи.
И тогда я вслух читаю ваши
НЕЗАСМЫСЛОВАТЫЕ стихи…
И каким-то образом чудесным
Легче переносится напасть.
Пусть не стать мне, вроде вас – известным…
Но уж ниже вас мне не упасть.
