При личной встрече рассказал пианисту о своих минутных слезно-музыкальных слабостях, Алексей меня успокоил: «...сам при исполнении плачу порой... Очень рад, что, услышав музыку, и люди плачут, плачут добрыми слезами! Ведь слезы - это очищение! Это значит, свое предназначение в этом мире композитор и пианист выполнили!»
А дальше разговор пошел о разнице менталитетов немцев и русских, Красной армии, смысле жизни и страхе смерти. Но все по порядку...

- События, перевернувшие вашу жизнь?
- Первое - мои родители. Они сходу перевернули мою жизнь, они ее начали, и это самое главное. Мой отец родом из Рыбинска, а мама - из городка Омутнинска Кировской области. А познакомились в Ленинграде, папа оканчивал факультет философии, а мама по образованию программист. Папа у меня по молодости играл на тромбоне в оркестре в Авиационном техникуме, а мама пела в хоре Ленинградского университета под руководством Г.М. Сандлера. После окончания вуза их, молодых специалистов, послали в Петрозаводск, через год дали квартиру, и родился я.
В шесть лет родители меня отдали в музыку. Это действительно значимое и поворотное событие для меня, потому что сам бы не пошел. В детстве я был очень живой... Да и сейчас живой... В общем, детство есть детство: игры, забавы, беззаботность... А тут неожиданно говорят: займись музыкой. Задумался, а почему бы и нет?

- Значит, тяга и предрасположенность к музыке была уже в шесть лет?
- Нееет, какая в шесть лет может быть тяга и предрасположенность? Предложили, и я согласился. Мне очень повезло с учителями. Все дело не в предрасположенности, а в том, какие тебя окружают педагоги. Если они хорошие, то есть и желание учиться, плохие педагоги убивают это желание на корню. Всю мою жизнь, а я 20 лет учился играть на фортепьяно, все эти 20 лет меня преследуют хорошие учителя. Конечно, нужно и самому стараться - уметь принимать от других людей знания по максимуму. Это важно!
Кстати, очень важно и то, что в нашем доме всегда звучала музыка. У отца была огромная (в две тысячи) коллекция пластинок. В ней были и классика, и джаз, и Владимир Семенович Высоцкий... И эта общая наслушанность, а также атмосфера культурного города, коим является Петрозаводск: многочисленные концерты, общение с интересными людьми, сыграли свою роль... Например, в школе № 6, в которой я учился, была вокальная группа - «восемь девок, один я», мы пели замечательные песни: и «Беловежскую пущу», и «Новый поворот», и все, что было модно в те времена... И ведь это тоже сыграло свою роль! Кстати, на гитаре еще в то время играл...

- Так, может, еще и в ВИА каком-нибудь?
- Нет, вы понимаете, я всю жизнь один и никогда ни с кем не хотел и не хочу связываться. Я несколько раз ездил на гастроли в Данию с известным басом Виктором Сергеевичем Каликиным, играл концерты Баха с оркестром в Мурманске, Майкопе, Тюбингене (Германия), Питере, Калуге... (Есть у меня мечта - сыграть в Петрозаводске с нашим симфоническим оркестром, может быть, она исполнится.) Но фактически я всегда один, такова специфика моего творчества.
...А потом было Музыкальное училище, поступил сразу на два отделения. Сначала учился на теоретическом и параллельно на фортепьянном, но со временем окончательно определился и остался на фортепьянном. Дальше в 87-м году - Карельская Государственная Консерватория и знакомство с выдающимся педагогом, зав. кафедрой, профессором Краснославом Фелициановичем Зубравским. А после первого курса, как все, ушел в армию... Не ходили?

- Нет!
- Ну и ладно, повезло!

- Отчего же?
- Потому что по-разному в ней бывает... Мне, например, тоже повезло - попал в Оркестр почетного караула. На самом деле я, как человек невысокий, должен был попасть в танковые войска и служить в частях, расквартированных за границей...

- В ГДР или в Польше?
- Тогда же еще и Афганистан был... Точно не знаю... Во всяком случае вдруг пришла директива Генштаба: «Взять Токунова в пианисты Образцового Военного Оркестра Почетного Караула». Потом у дирижера спрашивал: как так получилось, что меня взяли все-таки в оркестр? Он отвечал, что был вообще-то на заметке пианист из Украины, но потом получилась какая-то накладка, и его призвали служить в другие войска. На пустое место решили взять парня из другой, не менее красивой республики - Карелия. Так напротив моей фамилии в списке никому не известных пианистов-призывников оказалась галочка. Вот так, оказывается, в армии одна галочка решает все!

- Ну и как вам служба? А то ходят противоречивые слухи о нашей доблестной Красной армии...
- Для меня это был счастливый случай, даже там я остался в музыке. Армия - это государство в государстве, со своими законами, порядками, конституцией (именуемой Уставом), по которым военнослужащий обязан жить... Опять же режим! Это, между прочим, очень хорошая вещь - в шесть утра подъем, в десять вечера отбой - к нему привыкаешь! Два часа строевой подготовки ежедневно. Но все эти бытовые сложности - ерунда, самое главное - коллектив! Если он хороший, пусть и бывают какие-то небольшие нюансы, то отслужить можно неплохо!
Так получилось, что в военном оркестре я, как пианист, ни на чем не играл. Раз в полгода к нам приезжала комиссия, для которой устраивались отчетные концерты и все.... А так моя задача была - носить перед оркестром на официальных встречах золотую лиру.

- Кого встречали официально?
- Многих. Кажется, что подобных встреч с почетным караулом и военным оркестром мало, потому что по телевизору показывают их редко. На самом деле они происходят каждую неделю. Любое мероприятие, связанное с главой нашей страны, в те времена это был М. С. Горбачев, не обходилось без нашего участия. Это и возложение венков к 9 Мая, и встреча всех военных и дипломатических миссий, приезжал и немецкий канцлер Гельмут Коль... Эх, это было действительно здорово!
А еще наша часть располагалась в самом центре Москвы - в знаменитых казармах Лефортовского Вала, построенных еще Петром I. Само здание - живая история! Кстати, забавный случай! Известный русский композитор Александр Николаевич Скрябин когда-то был кадетом, а во второй половине 19 века в здании тех самых Лифортовских казарм располагался его кадетский корпус. В момент службы в корпусе, будучи, кстати, в тот момент моим ровесником, он сочинял свои известные прелюдии. (Замечу, когда служил я на дворе стоял 1988 год!) И вот однажды в ноябре сажусь за старый-престарый, видавший виды рояль, стоявший в углу казармы, открываю ноты с этими самыми прелюдиями, смотрю, а в них стоит дата написания: «Ноябрь. 1888 год. Москва». Кто знает, не исключено, что ровно век назад композитор Скрябин сидел за этим самым роялем и сочинял эти самые произведения! Ведь, может быть, именно так все и было, кто ж его знает!?

- А ведь во время службы вы еще успели и в фильме Сергея Соловьева «Чёрная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви» оставить свой след...
- А дело было так... Оркестр почетного караула популярен не только в армии, например, его нередко нанимали для проведения частных торжественных мероприятий на ВДНХ или съемок в кинофильмах. В Москве стояла жуткая зима 1988 - 89 года, морозы под минус 25... Нас погрузили в автобус, привезли к Консульству США, у которого происходили съемки фильма. Очень хорошо, что нам дали всего два дубля (потому как актер, играющий Сталина, в своей шинели и сапогах просто окоченел), а то замерзли бы и мы. Сюжетик занимает в фильме буквально три минуты, но в них чудом попал и я. Честно признаюсь, когда себя увидел - обалдел! А повезло мне потому, что кто-то заболел из трубачей первого ряда, пришлось заменить мной. Так как на трубе в оркестре я практически не играл, мне выдали старенький инструмент образца 1953 года. Но он-то и был того самого сталинского времени, самым исторически достоверным, подходящим под кадр! В итоге именно на мне с «настоящей» трубой оператор и остановился.

- Складывается впечатление, что вся ваша жизнь «в музыке», даже служба в армии без нее не обошлась...
- Так и есть! У меня даже сны связаны с музыкой! Есть страшные, а есть веселые музыкальные сны! Но думаю, что профессиональные сны снятся многим.

- Каким был последний?
- Страшным и музыкальным!... Когда перестаешь часто выступать, тебе снится, что ты на сцене и забываешь текст партитуры, не знаешь, что дальше играть! И люди пришли, сидят и внимательно тебя слушают. Я им говорю: «Извините, концерт окончен, до свидания!» Это был настоящий КОШМАР!

- Кстати, вы вспоминали В.С. Высоцкого, звучавшего дома с отцовских пластинок... Безусловно, он - один из самых талантливых поэтов ХХ века... А композитор?
- Владимир Семенович и композитор, и поэт! Как шикарно звучали его песни с оркестром Георгия Гараняна, а как исполняла Марина Влади - это же шедевр!

- Однако со знакомым мы однажды чуть не разодрались из-за этого спора! Он убеждал, что человек, исполняющий свои песни на расстроенной гитаре, не может быть композитором!
- Ну и что? Был такой знаменитый пианист Святослав Теофилович Рихтер. Так вот он ездил с гастролями по всей Сибири, в те времена в этом диком краю не было хороших настройщиков, а потому играл он на самых плохих и ужасно расстроенных инструментах. Играл Аппассионату и другие сложные вещи, но слушатель ведь не стал из-за этого к нему хуже относиться.
Важно не то, настроена гитара или нет, важно, что сделал этот человек! Достаточно прочитать сборники его стихов, послушать его песни... При этом чем уникален Владимир Семенович? Его нельзя ничем и никак заменить, ему можно подражать, но сделать так, как он, нельзя! А это и есть гениальность!

- А как же «классический» довод его противников про песни на трех «блатных» аккордах?
- Опять же не так! У нас вся музыка на этих аккордах! Нельзя забывать, что есть три кита: тоника, субдоминанта и доминанта - ВСЕ! Другой вопрос - как это сделать, как задеть за живое, как затронуть душу. Берем, к примеру, его лирическую песню «Баллада о любви»: «Я поля влюбленным постелю...» - ну это же потрясающе, какой образ! А при этом он пел с такой мощью, что заражаешься чувством, не можешь остановиться, слушаешь песню еще и еще раз... Нет, нет и нет, это был удивительный человек! Выдающийся человек, который совмещал в себе несколько талантов: и исполнитель, и композитор, и автор стихов! Человек очень сложной и трагической судьбы, даже за вредные привычки мы не имеем права его судить, он не мог быть другим, иначе, скорее всего, нашего Высоцкого не было бы. Мне очень жаль, что он, как и многие другие творческие люди, так рано ушел. Тот же Моцарт дожил всего до 35 лет, а представляете, если бы он продолжал творить до 70-ти, сколько бы мог шедевров еще создать?!

- Но бывает, как ни кощунственно звучит, что претенденты на звание «великих» с годами исписываются? Был он большим талантом, а на закате карьеры перестал, «натворил» чего-нибудь лишнего...
- Это очень условно! Хотя бывают и такие примеры... Судьба Роберта Шумана, который в 40 лет сошел с ума, и его последние вещи сейчас никто не может исполнять. Но и это другое, композитор просто с возрастом помешался. Чаще всего люди, такие как Высоцкий, Моцарт или Пушкин, делающие талантливые вещи, сгорают в своем таланте раньше.

Фото Сергея Юдина

- Вот интересно, есть ли та тонкая грань, переступив через которую автор, и его произведение становятся классическими?
- В музыке это проблема жанров. Современных жанров стало очень много. До конца Х1Х века та же классическая 40-я симфония Моцарта была «поп-музыкой», музыкой для народа, ее слушали практически все. Но в ХХ веке произошло разделение, появились разные направления классической и эстрадной музыки. Вместе с этим и слушатель разделился, одни стали слушать «Битлз» и «АББА», другие пошли по пути классики. В этом большая пусть не ошибка, но недопонимание! Некоторые дорастают до «Битлз» и считают, что классика им не нужна! «Зачем нам Моцарт и Бетховен, если есть ливерпульская четверка?», - говорят они. Но разграничивать Бетховена и Леннона неправильно, 40-я симфония - тот же «Битлз», главное - суметь услышать. Почему я люблю исполнять «Лунную сонату»? Она, пусть избита и популярна, но доступна и доходчива. Поняв легкую классику можно двигаться дальше, перейти и на более сложные классические вещи.

- Ваш главный недостаток?
- Пусть оценивают другие, со стороны легче судить о недостатках. Могу сказать, что у меня есть постоянная борьба с самим собой. Человек от природы ленив, и это его главная проблема. Выход один - бороться! У меня много разных работ: преподавательская, концертная, даже бюрократическая есть, и мне нравится успевать все. С одной стороны, не хочется размениваться по мелочам, с другой - все очень интересно. Главное, чтобы не пропал интерес, поэтому и приходится его постоянно подогревать.

- В течение трех лет вы часто бывали с концертами в Германии, при возвращении не было желания остаться там?
- В начале было, а потом исчезло. Когда я впервые попал в Тюбинген в 1994 году, а для России это были очень тяжелые времена, меня очень удивило, что там люди ведут совершенно другую: спокойную, размеренную, обеспеченную жизнь... Начал мучить вопрос: отчего немцы, ничем особенным от россиян не отличающиеся, - те же руки, ноги, голова, так хорошо живут и почему же мы так плохо? Это был шок, после которого я, наверное, месяц пил с горя. А после появилось сильное желание бросить все и эмигрировать. Но со временем с каждой последующей поездкой в Германию начал замечать, что там проблем не меньше. Это только в первый раз все представляется красивым раем. Там другой менталитет, традиции, законы... Да, люди - воспитанные, дороги - хорошие, но принципы их жизни, когда немцы даже на дружбу в личном графике выделяют определенное количество времени, час-два, а потом бегут дальше по делам, подойдут не всем. Мне не подходят...
Впрочем, со временем у нас стало лучше, иногда сравниваю наш быт с жизнью в Германии и понимаю, что немногим отличается. Хотя квартирный вопрос так и не решен, потому и жены нет. Снимать дорого, а зарплаты не позволяют приобрести жилье... Кстати, поэтому и несколько работ, а не одна. Для того, чтобы нормально жить, крутиться приходиться...

- Ну вот видите, вероятно, не все так в России хорошо... Бедность не задевает?
- Задевает! Но сегодня это уже стало настолько естественным. Музыканты в нашей стране в самом начале своей карьеры свыкаются с мыслью, что будут за копейки работать. И, кстати, не каждый музыкант сможет с этим жить. У меня много знакомых, которые ушли из этой профессии, чтобы прокормить семью. Они открыли бизнес, процветают и частенько мне говорят: «Лешка, ты дурак, зачем остался, у тебя ни семьи, ничего нет?» А я не могу бросить творчество, ведь это моя жизнь. Да, в общем-то, понятие бедности относительное, есть статус, уважение, свобода творчества... я сам не считаю, что это бедность! Деньги, пожалуй, немногое решают, бывает их много, а смысла жизни нет...

- А в чем, по-вашему, смысл жизни?
- Жить, творить, радовать людей и радоваться самому... Переживать за близких, в этом тоже великий смысл жизни! Смысл и в том, чтобы уметь все воспринимать вокруг, а то придет скука, это самая жуткая вещь! Смысл в том, чтобы не жить СКУЧНО!

- ...но, думаю, и у вас скука случается?
- Сложно сказать... она бывает от однообразия, от безделья, от безысходности. Когда надо делать то, чего не хочешь ... Она бывает, но не задерживается...

- Чем можете похвастать, что уже в вашей жизни было, может быть, чего-то от нее ждете? А может, вы в процессе переосмысления жизни?
- Процесс переосмысления идет постоянно, когда посмотришь фильм, прочтешь книгу или когда умирают близкие. У меня есть жизнь, в которой постоянно что-то происходит, но я точно знаю, после каждого нового события просто нельзя останавливаться.
Вот, например, я общаюсь со своими молоденькими студентками, которым преподаю в КГПУ, и мне кажется, что сам студент: хочется им нравиться, хочется быть таким же, как они, непосредственным, хочется быть лучше, хочется меняться.... Иными словами, солидного и степенного дяди из меня не получается. И это, может быть, вредит моей карьере, ну какой из меня серьезный и строгий преподаватель? Но это неважно!
А мечтаю книжку воспоминаний написать, достаточно много накопилось интересного, смешных истории, случаев. И могу точно сказать, порой оглядываюсь назад и понимаю - мне умирать не страшно. Умрешь и ладно... Я ведь сознательно прожил это время, мне было в нем хорошо, не боюсь за то, что что-то не сделал, не совершил... Да, со мной продолжает постоянно что-то случаться, но и произошедшее меня устраивает целиком и полностью. Ни о чем не жалею. А то, что, возможно, еще будет - уже замечательно: новые турне, концерты, новая музыка, новые фильмы или книги, новые люди.

- Не боитесь одиночества?
- Я понимаю ваш вопрос, сказал, что всегда один выступаю... Но в музыке нет одиночества. Она дает силы! Когда болит голова, я сажусь и играю, все проходит! Музыка, как религия, они похожи, только не внешними формами, а немножко в других аспектах, в душевных аспектах... Они обе успокаивают душу!
Понимаете, если глубоко заглянуть в себя, начинаешь осознавать, что каждый человек одинок... Но очень здорово, что однажды человечество придумало культуру, в которой мы можем себя выразить. Когда человек себя выражает, а другие на это откликаются, как можно говорить о каком-то одиночестве? То же самое в религии, верующий обращается к Богу, и у него пропадает ощущение одиночества. Например, монахи уходят подальше от мира, и они счастливые люди, в своем одиночестве они не одиноки!
К тому же мне повезло, меня всю жизнь окружают только очень хорошие люди, у меня много друзей. Я счастлив, что так складывается по жизни, ведь нормальные человеческие отношения - это здорово!