Участники:
Людмила Союнен, хозяйка магазинов «Тотоша и Кокоша» и «Книжный дом», кафе «Акварели»,
Сергей Зобнев, директор Центра молодежных инициатив «Мюллярит»,
Марина Никишина, экономист, помощник сенатора Нелидова,
Леонид Лиминчук, владелец сети аптек «Ремедиос»,
Валентин Сватовой, владелец семейных кафе «От Валентина»,
Александр Фукс, писатель, журналист,
Владимир Лукин, владелец ресторана «Фрегат», кафе «Fm» и «Кивач»;
Наталья Севец-Ермолина, редактор журнала «Ваш Досуг»,
Мария Морозова, замредактора журнала «Ваш Досуг», модератор.

Мария Морозова

Морозова: Сегодня мы говорим о том, давать или не давать деньги на благотворительность. А в случае с представителями культурной братии вопрос звучит по-иному: как попросить денег так, чтобы чувство гордости не ломать.
Фукс: Вот я издал книжечку и могу издать еще три. Издал за свой счет, а счет у меня очень маленький. И чтобы его набрать, мне непосильным трудом приходится продавать бусики в Америке, страдать, недоедать и жить за родительский счет. Что делать? Я подошел к одному из бизнесменов, но он в этот момент выпустил книгу другого молодого писателя. Тогда я подошел к другому бизнесмену, с которым мы играли в баскетбол в школе, он спросил: «А деньги-то вернуться?». Мне и до этого-то особо не хотелось ни к кому подходить, а после таких слов не хочется уже просить никого: жутко стыдно, ну что я буду ходить и побираться...
Лиминчук: Сашу надо поправить, чтобы он не заблуждался. Он живет в рыночной стране, но не хочет строить отношения между рынком и собой, красивым, любимым. Если ты хочешь, чтобы что-то у тебя получилось, ты должен приложить усилия. Оттого что ты сладкий и красивый, никто деньги не даст. Ты должен направить 2000 заявлений в 2000 организаций, как это делается в Америке, и ты об этом прекрасно знаешь. Получить 1999 отказов, не испытать никаких дискомфортов, ударов по своему самолюбию и найти того единственного, который в этот момент оказался на деньгах. Хочешь реализовать проект - действуй, как бизнесмен. И не комплексуй.
Ермолина: Но ведь предназначение Фукса – писать. Каждый должен заниматься своим делом. Умеет Фукс писать, а продавать то, что он написал, должны другие.

Александр Фукс

Фукс: А еще он должен унижаться и просить...
Лиминчук: Мы все читали Довлатова, его умные, серьезные, красивые книги. Что он меньше терпел? Точно так же унижался, ползал, побирался.
Морозова: Валентин, а насколько Вам тяжело расстаться с деньгами в пользу какого-либо проекта?
Сватовой: Одна из успешных предпринимателей в городе мне дала в свое время почитать книгу «Как уцелеть среди акул». Одна из глав начиналась эпиграфом: «Запомните, всем нужны Ваши деньги». За 10 лет, что существует мое предприятие, я помог многим: издавал книги самодеятельных авторов, вывозил детей на международные конкурсы, но у меня есть те, кому я помогаю с огромным удовольствием. Например, Виоле Мальми и ее ансамблю «Карельская горница». Она занимается возрождением городского праздника. Мне памятно участие в масленице 2003 года, где я не только смотрел действо, но еще и реализовывал свои блины. Так что у нас связка взаимовыгодная.
А что касается Саши, я хочу поддержать Леонида. Действительно, нам нужно поднимать институт агентов и менеджеров в культуре. Потому что я даю деньги тем, кто мне нравится. Потому что это не моя обязанность – поддерживать культуру. Государство должно выстроить систему так, чтобы деятели культуры работали и чувствовали себя гордыми, а не побирались. Но если менеджмент будет продавать культурный продукт, то от этого выиграет вся система в целом.

Никишина: Валентин прав. Деньги даешь тем, кто тебе нравится. Я знаю человека, который постоянно спонсировал театр «Творческая мастерская». Но уехал в Москву Залогин, и этот человек уже не поддерживает театр. И я знаю, что теперь помощь «ТМ» оказывают время от времени, потому что нет обаятельного, притягательного Гены Залогина, который не просил, а убеждал, что театру надо помогать.

Марина Никишина

Морозова: Я хочу спросить у Людмилы Союнен, как она отбивается от постоянных просителей. Я знаю, что Вы, Людмила Юрьевна, незнакомые номера никогда не берете, потому что в 90 процентах случаев это просьбы о помощи.

Союнен: Мы могли бы съездить отдохнуть с семьей, а выкладываем свои деньги на чужие проекты. Вот ты, Маша, отдала бы свои отпускные на Сашину книжку?
Фукс: Это всегда в ущерб отпуска происходит?
Союнен: Чаще всего - да. Вот вы пригласили в основном средний бизнес, сферу услуг. Но в городе есть люди гораздо богаче, которых не видно. И никто их не треплет. А мы у всех на виду, открыты, доступны. И к нам ходят все, кому не лень. Естественно, получается, этому дала, этому дала...
Морозова: А всегда ли просят те, кто нуждается? Или есть опытные «разводилы», которые наловчились просить?
Никишина: О! Есть настоящие профессионалы. Я за время работы в Кареллеспроме, когда курировала спонсорство и меценатство, навидалась столько паразитизма. И теперь понимаю, что никогда бы не помогала абсолютно здоровым людям, которые могут сами для себя заработать. Людям с ограниченными возможностями помочь важно. Но главное - видеть, что они тоже прилагают усилия, а не просто ждут чужих денег.
Севец-Ермолина: Я приведу пример нашего друга Володи Рудака, писателя, журналиста, кинорежиссера, сценариста, музыканта, просто прекрасного мужчины. Он 18 лет на коляске, но это не мешает ему ежемесячно делать концерты в самых модных клубах города, издавать повести в толстых литературных журналах, снимать фильмы, клипы, жить активной общественной жизнью, вести авторские рубрики в модных изданиях. Главная его проблема – транспорт – решается с помощью друзей. Остальное – все сам.
Никишина: Прежде всего надо помогать детям. Вот у Лукиных есть пекарня «Вайда», которая уже много лет поставляет хлеб в благотворительную столовую на Краснофлотской. Но вот вопрос: одевать ли целую футбольную команду - для меня он сложный.
Союнен: Это дело пристрастий. Если ты в детстве что-то сильно любил или занимался чем-то, то ты от этого никуда не денешься во взрослой жизни. Я вот всегда любила танцы, поэтому теперь помогаю «Ритму», даю стипендию лучшей паре.
Никишина: Да просто есть люди, которым хочется помочь, потому что они умеют объяснить, что это нужно твоему городу. Вот Сережа умеет объяснить, Гена Залогин умел. Доверие к нему было стопроцентное, я Залогину не просто деньги, а кредиты давала.
Сватовой: Да, я тоже помогал «ТМ» в «залогинские» времена. И мне потом подарили фото всей труппы театра с надписью «Человеку сладкой судьбы от театра горькой судьбы». И это огромное моральное удовлетворение. Или вот Таня Умнякова, бывшая скрипачка «Мюллярит», занимается с детьми. Я помог выехать коллективу за границу на конкурс - и они заняли первое место. Это истинное наслаждение знать, что вложил деньги в культуру. И вложил не напрасно.
Союнен: Я съездила с фольклорным коллективом «Зоряйне» в поездку, увидела их жизнь изнутри, прониклась, всех узнала, и теперь всегда помогаю. И «Ритму» на Кубок всегда дарим призы. Каждый месяц даю нормальную сумму на содержание чемпионской пары.
Морозова: А Вы требуете потом отчета, как израсходованы деньги?
Союнен: Боже упаси. Я никогда не буду в это вникать. Я уверена, что Ольга Ивановна Запорожец, бессменный руководитель и основатель коллектива, распорядится деньгами разумно.
Лиминчук: Не в нашей культуре требовать отчета, хотя в рыночных условиях это не мешало бы. Эти все просительства из нашей культуры. Нищие и убогие по дворам побирались – и все давали. При этом была церковь, церковно-приходские школы, где учились бедные дети. Оттуда в нашей стране и пошло попрошайничество. Человек считает, что легче просить, чем заработать. Серьезно и трудно работать – не в нашей философии.

Людмила Союнен

Сватовой: Я часто помогаю детям. И буду продолжать помогать, потому что у нас масса талантливых детей. Но когда к тебе обращается сотрудница мэрии с просьбой помочь вывести талантливого сына на музыкальный конкурс в Вену, и я отказываю, вы не представляете, какая наступает реакция. Я ей сказал, что не отдыхаю уже 5 лет, никуда не выезжаю. Хотел бы потратить свободные деньги на себя и семью. Она меня не слышит и уверяет меня, что нужно всего-то 1500 евро, что, по ее мнению, для меня не деньги.
Лиминчук: Ого, на эти деньги легче здесь конкурс организовать и всех талантливых детей показать.
Сватовой: И в ответ я говорю: «Вы не могли бы обратиться к каждому сотруднику мэрии, чтобы дали хотя бы по 200 рублей? Зарплаты у мэрских чиновников позволяют». В ответ она бросает: «Не хочешь помочь, так бы и сказал, чего издеваешься?»

Зобнев: Когда зародился «Мюллярит», и мы все ушли из «Кантеле» на вольные хлеба, я попросил денег в долг у своих знакомых. Не говорилось о каком-то меценатстве, я говорил: «Дайте, мы приедем через три месяца из Германии и все вернем». Я просил у двоих людей, но один не дал. Уже после поездки я спросил у того, кто не хотел давать, почему же он не дал. Он ответил: «Серега, я не хотел иметь с тобой проблем, боялся, что, если не отдашь, надо будет связываться с бандитами, выбивать из тебя деньги». Этот случай сразу перевернул мое сознание. Я понял, что просить нельзя, надо только договариваться на взаимовыгодных условиях. Одна фирма дала нам деньги на выпуск диска «Эта правда», и мы по взаимной договоренности дали пять концертов в детских домах. Это, по сути, уже бизнес-отношения.

Сергей Зобнев

В 1999 году к нам в студию заглянул Масляков, тогда еще руководивший Кареллеспромом. Виктор Николаевич, посмотрев нашу студию в деревянной филармонии на Гоголя, 6 (той самой, что сгорела 11 сентября), сказал: «Если хочешь нормальный бизнес, делай хороший офис, солидную студию, чтобы люди видели, что у тебя все удачно, все хорошо, и давали деньги на твои проекты». И я все эти годы строил на свои деньги студию. И теперь у ЦМИ «Мюллярит» одна из лучших звукозаписывающих студий в городе. И мне не стыдно предлагать партнерство бизнесмену любого уровня.
Лиминчук: Согласен с Сергеем. Вот писатель Дмитрий Новиков, чью книгу «Вожделение» я помог выпустить, прежде чем ко мне обратиться, выиграл интернет-конкурс, потом взял несколько всероссийских премий, получил рецензии от первых писателей России. После с Маратом Тарасовым привозил в Карелию первых интеллектуалов страны. Он делал параллельно столько шагов, что я на тот момент помогал уже первоклассному прозаику, которому помочь было честью.

Морозова: А как часто бывает, что вы даете деньги, но просите нигде об этом не упоминать?
Зобнев: У нас так часто было с «Мюллярит». Кто-то давал денег, потому что им нравился наш фолк-бэнд, но просили не писать нигде на афишах и не упоминать. Почему? Да потому что всякие паразитирующие персонажи отслеживают чужие афиши, видят, что фирма такая-то помогла «Мюллярит», и тоже приходят, просят. Говорят: «Им дали, а нам что, жалко?»

Фукс: В свою защиту хочу добавить: у каждого человека свои способности. Если я один раз пытался продать спортивные костюмы, четыре штуки, хорошо, что меня не побили те, кто деньги в них вложил. Три все-таки продалось спустя годы, а один носит тот, кто деньги дал. Ну не умею я продавать. Пытаюсь квартиру сдать - не могу. А вы говорите: «Продай рукописи...»
Морозова: А в издательства ты обращался, рассылал свою книгу? Традиционным путем?
Фукс: Традиционным – нет. А кому она нужна? Я дальше Петрозаводска вообще не собирался с ней идти.
Союнен: Вот у меня был случай. Ко мне пришел молодой человек и говорит: «Людмила Юрьевна, вы меня не помните, мы работали с Вами в мэрии. Я потерял паспорт. Мне нужно три тысячи...». Спрашиваю, сколько лет. Говорит, тридцать. Я ему не дала денег. Потому что, когда мне было тридцать, я знала, что в крайнем случае я могла бы обратиться к десяти друзьям и они бы скинулись мне по 300 рублей, чтобы набрать нужную сумму и помочь мне.
Сватовой: Вот приведу показательный пример. Моя супруга Татьяна на протяжении семи месяцев втайне от меня записывала и подсчитывала, сколько я отдаю на благотворительность. Когда она мне показала цифру, я подумал: «Почему я взял машину в кредит, зачем? Я на эти деньги мог ее просто купить».

Морозова: Ко мне как-то прибежал дирижер Стравинский. Глаза горят, говорит: «Хочу сделать гастроли нашего симфонического оркестра филармонии по Европе. Нужно полмиллиона евро. Я готов сам бегать по людям. Как думаешь, кто-нибудь даст?». Как считаете, что делать таким восторженным и наивным мальчикам?
Сватовой: У нас очень много классных коллективов: что оркестр филармонии, что «Кантеле», что Национальный театр. Но ни один из них не стал визитной карточкой города. Так что, можно ли продать гастроли оркестра на Западе - это большой вопрос. У нас, кроме брендов Кижи, Валаам, Кивач, и продавать на экспорт нечего.

Леонид Лиминчук

Лиминчук: Западный образ жизни - это четкое структурирование всего. Они оплачивают дирижерам гастроли, обучение, платят стипендии, проводят благотворительные вечера. Для них это культурный досуг, в который они вкладывают деньги. Повышают качество жизни, так сказать. А у нас, несмотря на высокий уровень коллективов, продать их творчество на Запад невозможно. Нужен грамотный менеджер, который бы выстраивал гастроли, прописывал бизнес-планы. Тогда бы культура была не нищей, а элитной.
Сватовой: А у нас в коллективах менеджмент подменяется личностями. Все мы взахлеб можем говорить о Залогине. Но в городе есть еще один уникальный человек – Наталья Ивановна Вавилова, под чье имя идут крупные предприниматели. Когда у нас два года назад была выставка шедевров Третьяковской галереи, где были Брюллов, Серебрякова – все, кого мы видели только на картинках учебников, я был поражен тем, что меня усадили в президиум спонсоров вместе с такими монстрами, как «American tobacco» и «Тройка диалог». Я понимаю, что я со своими тортами - просто никто, но Наталья Ивановна, привлекшая спонсоров, спасибо говорит всем одинаково. И это высший пилотаж и высшая дипломатия.

Союнен: В Хельсинки в здании Парламента есть некая Красная книга, куда записаны имена всех благотворителей Финляндии: и тех, кто дал один евро, и тех, кто жертвует тысячи.
Сватовой: Да, я тоже имею сертификат о благотворительности на определенную сумму. А главы крупных карельских предприятий обладают сертификатами большего номинала. Но каждый помогает, насколько он может. Сейчас было 30-летие «Ритма», я тайно от супруги полгода откладывал от своей зарплаты, чтобы поддержать Ольгу Ивановну. Я не могу пройти мимо конкурса в краеведческом музее «Калевала» глазами детей». Фестиваль «Ламбушка» – из года в год... Я четко знаю, какую сумму могу выделить.

Валентин Сватовой

Союнен: Святой, святой...
Сватовой: Я не святой. Мы все - жители этого города. И жизнь зависит от благосостояния жителей. Петрозаводск спасет не машиностроение, а средний бизнес. И если мы оценим свою уникальность и сможем ее дорого продать, то выиграют все. А то получается: карельский предприниматель, захотевший использовать в работе изображение петроглифов, узнает, что уже какая-то московская фирма запатентовала наши петроглифы. Меня мои близкие называют идеалистом. Может, так оно и есть. Я с 1995 года пробиваю проект павильона «Монплезир» в Губернаторском саду. Было бы здорово, если бы в таком красивом месте открыли летнюю площадку с оркестром. Тогда бы все ходили танцевать, а не пили пиво по лавкам.
Морозова: Я хотела бы подытожить наш разговор. Итак, мы пришли к двум открытиям. Предприниматели дают тем, кто им нравится, и на те культурные направления, которыми в детстве увлекались сами. И второе – просители в своих просьбах бывают эгоистичны и не хотят видеть проблемы предпринимателей, когда пытаются навязать им свои проблемы. Это так?
Сватовой: Совершенно верно. В прошлом году я получил письмо от дамы, которая просит поддержать ее книжку стихов. Предыстория была такова. Она лежала в больнице, за ней ухаживала душевная медсестра. И когда пациентка однажды прочла медсестре свои стихи, та прослезилась и сказала, что это надо издавать. Говорит, есть у нас в городе человек, который никому не отказывает. Как вы уже догадались, это был я. Я встретился с девушкой. Почитал стихи. И понял, что это просто детский лепет. А она настаивает. Говорит: «Вы же любитель поэзии». Неудобно же говорить, что стихи Ваши никуда не годятся. В общем, я ей отказал под предлогом того, что стихи не люблю вообще. И тут я услышал от этой поэтичной натуры столько грязных слов, вы не представляете. Вот так порой в тонких натурах хранится столько негатива.
Так что, подводя итог, я хочу обратиться к тем, кто ходит по предпринимателям с просьбами о помощи. Прежде чем назвать бизнесмена жлобом, пусть подумают, способны ли они выделить хотя бы 5 процентов от своей зарплаты на развитие культуры.
Лиминчук: - Думаю, после статьи каждый, прочитавший ее, просто обязан прийти и оставить в кассе театра или музея хотя бы 200 рублей. Или хотя бы купить книгу Дмитрия Новикова...