Воспитанницу детского дома Нину родное государство выпустило в большую жизнь по-спартански - в мужских ботинках. Время было послевоенное, тяжёлое, тогда большинство советских граждан так и ходили: cапоги, ватник, кепка-малокозырка. В мужских ботинках девушка и приехала в столицу Советской Карелии город Петрозаводск. Шёл ей тогда шестнадцатый, парни поглядывали на симпатичную выпускницу с интересом, но, вот, ботинки! Знать бы, что это только начало.
Дело в том, что у Нины (теперь уже - Нины Петровны) маленький размер ноги: 34-й. Обстоятельство, которое в известной сказке составило счастье другой девушки, для героини нашей, совсем не сказочной истории стало причиной многочисленных злоключений. Советская "лёгенькая" промышленность, привыкшая одевать и обувать героев-строителей коммунизма с их героическим презрением к эстетике и комфорту, ничего не могла предложить отечественной Золушке. Кроме, разве что, мужских ботинок.

На счастье Нины Петровны, как и миллионов других забытых временем российских потребителей, на Востоке вдруг заалело. Как некий богатырь, на рынки страны вышел и тяжело уселся там, на ящиках из-под реализованных овощей, когда-то идеологически близкий нам Китай со своими дешёвыми и не всегда качественными товарами. К этому времени Нина Петровна уже вышла замуж, вырастила детей и завела привычку беседовать с кошками, как-то незаметно приватизировавшими диваны и кресла в квартире. Но мечту о хорошей - удобной, красивой и недорогой - обуви не оставила.

Такая обувь и встретилась ей прошлым летом на уличном развале, по пути из поликлиники домой (да, визиты к врачам прочно вошли в ежедневный распорядок, что поделаешь, возраст!). Пара летних туфелек ("Московское производство", - заверила Нину Петровну смуглая девушка-продавец) радовала глаз. Не огорчала и цена. К тому же, туфли российские! Как многие граждане и гражданки бывшего Советского Союза, наша героиня верила и продолжает верить в особые качества отечественных товаров. Заплатив деньги и получив туфли в фирменной коробке и фирменном же пакете (но не чек на покупку), Нина Петровна понесла дорогую вещь домой. "Московское производство", при близком изучении, оказалось недвусмысленно китайским. А сами туфли, при всех своих многочисленных достоинствах, обладали одним маленьким недостатком: их нельзя было носить. Они были сшиты безымянным кустарём таким образом, что при ходьбе натирали ноги и превращали прогулку по улице, под восхищенные охи и ахи других пенсионеров, в испытание на прочность с вполне предсказуемым исходом.

Покупка была совершена в четверг. Вытерпев один-единственный поход в обновке на рынок и обратно, и посвятив уик-энд справедливым сомнениям - а надо ли связываться? - пенсионерка решила, всё-таки, туфли вернуть. Почистила, поместила в "оригинальную упаковку", как того требует закон, да и отправилась в понедельник на тот уличный развал, где приобрела, на свою ногу, продукцию "московской" фирмы. На развале, однако, Нину Петровну встретили противно всем законам восточного гостеприимства.

Молодой продавец объяснила семидесятидвухлетней женщине, инвалиду труда и в прошлом узнице финского концлагеря, как глубоко она заблуждается относительно своего права на обмен некачественного товара. Как ни странно, работника импровизированного прилавка дружно поддержали прохожие: "Поносила - и обратно принесла!" - "А, может, у неё грибок!" Всегда поражает, во-первых, готовность народа налететь по первому зову на того, кто не умеет кусаться.
А, во-вторых, талант безошибочно распознать в самой густой толпе именно его, некусачего. Растерявшаяся пенсионерка покинула поле боя со своим китайским счастьем "в оригинальной упаковке" и поспешила домой - к неразговорчивым, но всё понимающим кошкам. Спасибо, нитроглицерин всегда с собой.

Но - "улица полна неожиданностей". Так назывался старый советский фильм о хорошем милиционере, которого изображал Леонид Харитонов. На следующий день к развалу нагрянула милиция в сопровождении съёмочной группы телевидения.
Дальше начались чудеса. У продавца не оказалось даже собственного паспорта. На туфли-лифчики отсутствовали документы. Товар - контрафактный. Торговая точка - "левая": функционирует без согласования с городской администрацией, следовательно, никаких налогов и никакой арендной платы. Все подробности милицейской проверки добросовестно огласили в сюжете, который прошёл вечером того же дня. Кульминацией видео стало появление в финальной сцене сотрудника милиции, инспектора по борьбе с правонарушениями потребительского рынка при МВД по РК. Инспектор по борьбе произнёс на камеру, буквально, следующее: "Пока люди будут покупать вещи, которые несертифицированы, в данных торговых палатках, до тех пор они будут существовать. То есть, человек выбирает - покупать там вещи, или не покупать там вещи!".

"Вот тебе, бабушка, и Элтон Джон!" Изумительна логика сотрудника правоохранительных органов, по идее, как раз и охраняющего право обычного гражданина на защиту закона. "Изнасиловали, милочка? А не фиг вот гулять в таких мини и с таким вырезом вот тут, где я показываю. - Ах, джипчик ваш изволили угнать? Так на кой же ляд покупать такое небезопасное средство передвижения! Купил бы "горбатого", и стоял бы он вечно под твоим окном, потерпевший!".

Не секрет, что дешёвые вещи покупают во всём мире. И будут покупать. Так уж человек устроен. В столице художников и поэтов Париже лично наблюдал огромный уличный развал неподалёку от Больших Бульваров - и чего там только не было! В столице Соединённых Штатов Америки городе Вашингтоне, округ Колумбия, был в огромном сарае, куда по выходным приезжают американцы за двадцатидолларовыми джинсами и китайской электроникой по бросовым ценам.
Джинсы, впрочем, тоже китайские. Притащивший нас на эту барахолку работник американского Госдепа честно признался: сам закупается здесь. Удобно: дёшево, качество приличное.
Странно, подумалось тогда: высокооплачиваемый чиновник, свой дом в пригороде столицы - нет, чтоб в бутике купить, как все нормальные люди.

Наша торговая точка - развал, бойко торгующий обувью, бельём и другими подобными радостями жизни, появляется всякий погожий день на пересечении пешеходных дорог близ поликлиники 5, что в микрорайоне Древлянка. Здесь нет кассового аппарата, нет информации о часах работы, нет лицензии. Есть пара-тройка столов и тент, которые, вместе с товаром, хозяйский минивэн утром привозит, а вечером - увозит. Со стороны большой дороги - Лесного проспекта, по которому иногда проезжают автомобили правоохранительных органов, торговля не видна - укрыта пышно раскинувшимся кустом.

Пару лет назад на том самом месте, где ныне стоят фиолетовые женские торсы и колышутся на ветру интимные детали дамского снаряжения, торговали овощами и фруктами. Однажды я, совершенно случайно, стал свидетелем разговора продавцов с нарядом милиции. Двое в форме, с подобающей суровостью выгрузив себя из служебного автомобиля, подошли и задали вопросы. Продавец с характерной небритостью на смуглых щеках, не тратя слов, протянул милиционеру мобильник с набранным номером. Страж порядка кратко переговорил с далёким собеседником, тут же проникся толерантностью, и все претензии к уличным продавцам томатов отпали сами собой.

Описанная история "туфелек для петрозаводской Золушки" произошла почти год назад, в июле 2008 года. Я вспомнил о ней, проходя в очередной раз мимо исторического места, где столкнулись два закона: российский о защите прав потребителей и какой-то другой, не называемый по имени, но куда более реальный. И что? Да ничего. Как работали торговые герильерос, так и работают. Лихая торговая точка под навесом благополучно существует на том же самом месте, у пятой поликлиники. Нормальная такая точка. Чеков не дают, брак не обменивают, положенная по закону информация о владельце и часах работы отсутствует. Да и куда её приклеишь - не на продавца же! Точки, подобные этой, с приходом в Карелию короткого северного лета возникают на улицах наших городов десятками. Каков механизм их появления, в чем секрет неуязвимости? Кто раскроет волнующие подробности взаимоотношений их владельцев и продавцов с официальной властью? Кому задавать набившие оскомину вопросы, тоже неясно.

Фото сайта petrozavodsk.rfn.ru

Думается, тут нужен Ювенал. Чтобы вышел он на Форум, встал, красиво завернувшись в тогу, и спросил профессионально поставленным голосом: Quis сustodiet ipsos custodes? Да только кто же ему ответит.

Примечание. Quis сustodiet ipsos custodes? - Кто сторожит сторожей? (лат.).