Нужно отдать театру должное. Подарком режиссёру известную пьесу не назовёшь. Пожалуй, самая слабая из "золотого списка" ("Тень", "Дракон", "Обыкновенное чудо"... "Голый король"), она построена в большей степени на текстовых, нежели драматургических находках. Что может любую пьесу сделать непереносимой... на театральные подмостки.

Насколько мне известно, режиссёр Андрей Тупиков принял спектакль за несколько дней до премьеры. Уже готовая сценическая версия была отвергнута дирекцией, по слухам, из-за слабой связи с современностью ("ТМ" – театр молодёжный, театр современный!). Добавить актуальности пригласили уважаемого Андрея Леонидовича. Ему и удалось в сжатые сроки совершить это обыкновенное чудо. Браво.

"Вы арийцы? – Давно".
Изобилующая массовыми сценами пьеса оказалась как нельзя кстати в театре, где, при наличии целого ряда всем известных "звёзд", основной ударной силой всегда был, и остаётся, слаженный актёрский ансамбль. Спелись! Эстетика "ТМ", эта весёлая эстетика уездной ярмарки, на которой всем миром ловят карманника, в "Голом короле" обрела своё идеальное воплощение.

Большое число пластичных, хорошо двигающихся актёров позволило решить постановку не "в конструкции", а в пространстве – в отличие от первой версии спектакля, где, говорят, декорации наличествовали. Аскетично. Современно. Благородное презрение к раскрашенному картону выдвигает на первый план свет и звук, которые становятся полноправными участниками всего действа.

Какая же постановка Шварца без Сказочника? До похода в "ТМ" сердце рецензента было прочно занято великолепным Янковским (правда, он в "Обыкновенном чуде" - Волшебник). Пришлось Олегу Ивановичу потесниться. Заслуженный артист Карелии Валерий Баулин – это именно шварцевский Сказочник (кстати, он ещё и Христиан!), которого нет в пьесе, но который там всё-таки есть: сам Е. Шварц.

Ироничный и мудрый, но какой-то по-домашнему уютный, "комнатный", он берётся режиссировать эти "игры взрослых детей"... ну, просто, чтобы помочь детям выпутаться из придуманных им самим коллизий. Правда, время от времени увлекается и пускает дело на самотёк, но вовремя возвращается, чтобы мановением руки остановить пёструю карусель. И – запустить вновь. Почему-то эту свою режиссёрскую функцию Сказочник незаметно утрачивает во втором действии.

"Такая, понимаешь, беленькая!"
Какой же Шварц без любви, без светлой, хи-хи, печали?! В "мой" вечер роли влюблённых ангелоидов исполняли Анна Паршина (Принцесса) и Евгений Костин (Генрих). Надо сказать, им пришлось нелегко. Лирическая линия в "Голом короле" пародирует, и довольно зло, традиционные пасторальные расклады. Режиссёр "ТМ", которому нужна была антитеза миру лжи и вселенского обмана, пародийность убрал, а высмеянному лиризму вернул его основное значение, сделав "тему любви" главной.

Что в "сухом остатке"? Два довольно-таки схематичных персонажа, которые, несмотря на активные перемещения в пространстве сцены, выглядят статичными. Дотянуть до главных героев "ГК" им не удаётся по причине отсутствия глубины характеров... или, на худой конец, уж просто характерности. Исполнителю роли Генриха в первом действии слегка недоставало ещё и дикции в пулемётных его скороговорках (после перерыва актёр артикулировал уже куда уверенней... но реже). Второе действие спектакля вообще выглядело более динамичным и зрелищным; первое действие нуждается в секвестре. У Е. Шварца и Принцесса, и Генрих куда большие сорванцы. Генрих имеет (но скрывает, по соображениям тактическим) некоторый сексуальный опыт ("Сколько девушек ты любил – и всегда благополучно!"); да и "такая беленькая" Принцесса может сказать "совершенно страшные вещи"... только ли по причине своей невинности, как настойчиво уверяют дуры фрейлины... Дуры ли? А, может, заботятся о сохранении приличий? Знаете, дочь короля... как и жена Цезаря, должна быть вне подозрений! На сцене эти нюансы текста благополучно пропали. А ведь могли бы помочь актёрам вдохнуть жизнь в своих персонажей... Впрочем, и Анна, и Евгений милы и вызывают симпатию зала. Этого вполне достаточно в спектакле, который всё-таки называется не "Принцесса и Свинопас", а "Голый король".

"Король. – Ха-ха-ха!"
Ух! Юрий Николаев! Вот – гениальный характерный актёр. Его Король-жених так хорош, что даже страшно. Используя весь свой немалый арсенал из области пластики, мимики и акустики, Николаев лепит образ сочно, ярко... и односторонне. Его Король – это мальчишка-переросток, жизнерадостный идиот, с младенческой непосредственностью выпекающий миллион слов-пузырей в минуту. Но в пьесе-то Король и смешон, и страшен: он стерилизует! Там он единственный персонаж, которому дана возможность внутреннего движения.

До встречи с Принцессой ... Ой, не могу: первая встреча – это блеск, роскошь, пир духа! Как он вдруг заблажит вот это вот серовское: "Лепестками белых роз..."! Абсолютно неожиданная, удачнейшая находка! Так вот, до роковой этой встречи государь дуралеит, капризит, играет, аки дитя малое. А увидев и влюбившись без памяти, превращается в послушного зомби, робота, который делает шаг за шагом к гибели, всё понимая, но не в силах противостоять губительной власти последней любви. Комический персонаж становится фигурой трагической, способной уже не смех – сострадание вызвать... У Николаева же он идиотом вышел, идиотом и ушёл. Хотя, делать из Е. Шварца У. Шекспира... наверное, не стоило. Всё правильно.

"Здравствуйте, низшие служащие".
Образы бесчисленных негодяев и проходимцев всегда получались у драматурга Шварца куда более достоверными и привлекательными, чем образы положительных героев. Оно, впрочем, и в жизни так, а не только на сцене.

В "Голом короле" в этом смысле есть, кого поиграть. И есть, кому. Бегло перечислю – не всех, и в том порядке, в каком вспомнятся. Жеманный и жантильный Министр нежных чувств (актёр Сергей Кудимов)... немного переигрывает, но – так, самую малость... пра-а-ативный! Первый министр, он же – Мэр: народный артист Карелии, заслуженный артист России Владимир Мойковский... старая школа, умеющая выразить одним жестом результат получасовой беготни некоторых по сцене... какова мизансцена, где он деловито подсчитывает выстрелы и, убедившись в том, что боезапас расстрелян, героем подставляет грудь под ствол?

Прекрасна пара Гувернантка (Светлана Кяхярь) – Камергер (заслуженный артист Карелии Дмитрий Максимов) – всё здорово, а особенно сцена ночного "сидения за столиками": в пластике она решена великолепно! К тому же, этот южный акцент... удачное развитие образа, безошибочная отсылка к "прекрасной няне" Заворотнюк. Шутник (у Е. Шварца - Шут), он же Поэт: Олег Липовецкий, мне кажется, здесь реанимировал классическое театральное амплуа – "резонёр"... этот прононс... это "из последнего"... отличная актёрская работа! Органичен в своей роли "без речей" и заслуженный артист Карелии Станислав Бершадский (Охранник) – моментально узнаваемый типаж.

Как мужчина в самом расцвете сил, не могу не упомянуть и тяжёлую кавалерию – так называемые "Конфетки" вполне убедительно, на мой взгляд, продемонстрировали всё, чем богаты. И чем рады. Часть публики ошарашилась увиденным. Не вполне удаётся пока актёру Юрию Максимову его Учёный. Как раз тот случай, когда обилие текста, смешного по сути своей, затрудняет поиски адекватного сценического решения. Хотя, суть персонажа подмечена верно.

"А туда же, стерилизует!"
Каюсь: с чисто обывательским интересом ждал кульминации. Покажут? Не покажут? Если да, то – как именно? Вопрос, того... щекотливый. В пьесе нагота Короля подана через комментарии народа ("Крики"). Для сценической версии такой ход не годится: не зрелищно... Не могу сказать, что найденное решение представляется мне стопроцентно удачным. Это, скорее, выход (из положения), нежели находка.

А вообще, финал удался. Хорошо появляются мальчики ("А король-то голый!") - из зрительного зала. Приём не новый, но работает. Хорошо, что финал открытый: в пьесе чуть ли не революция, а у нас все просто исчезают – как наваждение, дурной сон...

Из недостатков, на мой взгляд, важнейшие суть таковы: слабоват зачин – диалог Генриха и Христиана выглядит вялым и "не цепляет"; уже упомянутая растянутость первого действия, перегруженность его эпизодами, не работающими напрямую на развитие сюжета; сомнительно сценическое решение первой встречи Генриха и Принцессы – они находятся по краям сцены, и зрителю физически трудно собрать "картинку" воедино, тем более, что в центральной части в это же время – буйство красок и торжество плоти; скромный шварцевский котелок преобразился самым волшебным образом, сделавшись спектаклем в спектакле... не очень понятно, какое отношение к нашему Христиану имеет это разухабистое варьете; некоторая искусственность темы любви, её неразыгранность, нематериальность...

И, в связи с последним замечанием, не могу не сказать о Владимире Семёновиче. Лирическую линию нужно было как-то выделить, укрепить, в том числе, и музыкальной темой. Это всё понятно, даже где-то правильно. Вот только, когда из динамиков в энный раз доносится "Здесь лапы у елей...", то... как-то невольно вспоминается, что спектакль идёт без малого три часа, а стулья в зрительном зале ужасно неудобные... устаёт Мадам Сижу... А вот эпизод, где Принцесса напевает всё те же многострадальные "Лапы" а-ля колыбельная, сделан очень достойно. По-шварцевски! Здесь актриса Анна Паршина едва ли не единственный раз выходит за рамки своего конфетно-нимфетного образа. При желании можно увидеть в этом и психологизм, и тонкую игру взрослой девочки в "любовь" с последующим "дочки-матери", а можно просто посмеяться над неожиданной трактовкой, признаться, уже изрядно навязшей в зубах песни. Что и делает большая часть зала.

"Пусть ликует вся земля...".
Трёхчасовой спектакль в двух действиях идёт на сцене "ТМ" почти месяц (премьера состоялась первого апреля). Месяц – не возраст для новой постановки. Но уже можно подвести первые итоги и расставить точки над "ы". Скажу "прямо, грубо, по-стариковски": почти Шварц. И почти успех. При некоторых издержках вот этого "периода младых ногтей", получился звонкий и весёлый спектакль. С хорошими актёрами. На сцене очень хорошего театра. Спасибо, "ТМ".

Примечание.
В заголовок вынесена частично обрезанная цитата из романа И. Ильфа и Е. Петрова "Золотой телёнок". В оригинале: "Между тем он был одет и был мужчина с усами". Пришлось обрезать, ведь у актёра театра "Творческая мастерская" Юрия Николаева усов нет.

Фото Василия Петухова и Алексея Гайдина