Если в Петрозаводске в начале апреля столбик термометра прыгает то чуть выше, то чуть ниже нуля, то в столице Франции в это время уже настоящая весна. Повсюду зеленеют липы, акации, тополя, начинают цвести каштаны, а в скверах - даже субтропические растения. За неделю, проведенную в этом городе, в самый холодный день температура была +12 градусов, в самый жаркий - +20.

Кстати, двадцатиградусная, почти летняя жара случилась неожиданно. Чтобы оказаться в футболке, мне пришлось предварительно снять с себя куртку и джинсовку - с утра день обещал быть холодным и пасмурным. Вообще погода во Франции меняется очень быстро. Вот оно, солнышко, греет вовсю - хоть крем для загара доставай. Буквально пять минут - и все небо затянуто тучами.
Изучать Париж исключительно по запланированным обзорным экскурсиям, на мой взгляд, неправильно. Собственное впечатление можно только набегать, наплутать и натереть на пятках. Главное вооружиться картой города - и вперед! Заблудиться в столице Франции, конечно, возможно: узкие улочки похожи друг на друга, как близнецы-братья. Однако, обладая хорошей зрительной памятью, легко научиться ориентироваться по различным вывескам и витринам. Да и, в конце концов, язык до Киева доведет, даже если вы не знаете французского.

Жители Парижа - удивительно отзывчивые люди. Перед поездкой я успела прочитать, что французы не любят, когда к ним обращаются по-английски, и могут сделать вид, что не поняли вопроса, даже самого простого. Может, нам просто везло, но к кому бы мы ни подошли, интернациональным языком владели все и помогали всегда с большой охотой.
На улицах меня больше всего поразили жующие граждане. Причем они уплетают на ходу не что-нибудь, а безумных размеров батоны с начинкой, в основном с сыром и ветчиной. Этот вид пропитания правильно называется багеты, по сути это огромные бутерброды с дока булкой. Отобедав пару раз подобными «орудиями убийства», до сих пор обхожу стороной в магазинах хлебобулочные отделы. Парижане же, похоже, питаются так постоянно. При этом выглядят они очень достойно, полных людей во Франции немного.
В Париже существует негласный культ четвероногих друзей человека: говорят, собачкам разрешено обедать в ресторанах, а в 2006 году там даже открылась специальная булочная только для собак и кошек. Мне не довелось увидеть там и одного бродячего животного. Парижане без ума от своих домашних любимцев, при этом они отдают предпочтение маленьким собачкам. Породы конкретизировать не решусь - как человек, всю жизнь живущий в обществе кошек, мало в них разбираюсь. Зато в этом знают толк парижские нищие. Каждый просящий милостыню, чтобы разжалобить прохожих, непременно сидит в компании минимум с одной, а многие - в обнимку с двумя и даже тремя четвероногими.
Париж - дорогой город. Как сказала нам экскурсовод во время автобусной экскурсии, то, что красуется на витринах магазинов в центре города, как правило, приобретается не французами и носится не в их стране. Здесь распространено такое выражение - «лизать витрины».

Суть его в том, что, если ты пройдешь мимо одних и тех же модных бутиков много раз, возможно, желание сделать дорогую покупку со временем пропадет. Когда видишь какую-то супер-пупер вещь впервые, конечно, не можешь оторвать от нее взгляд, и дико хочется ее купить. Во второй раз восприятие меняется: вроде как все это ты уже видел, и впечатление не такое сильное. Увидел роскошную одежду в третий раз - как будто даже и поносил. Ну а в четвертый - уже и приелось.
Когда впервые берешь в руки карту парижского метро, становится не по себе. От четырнадцати запутанных линий разного цвета поначалу кружится голова, и кажется, что в этом лабиринте вовек не разберешься, и никакая бутылка не поможет. Поначалу, конечно, было непросто. Но на третий-четвертый день мы чувствовали себя в этом городе, как рыба в воде. Зато после этого опыта в питерском метро уж точно ничего не перепутаешь!
Однако если в петербургской подземке народ либо читает книжки в мягких обложках, либо дремлет, здесь люди с искренним любопытством рассматривают друг друга. Нельзя не заметить, что во Франции очень много афроамериканцев, которые, как мне показалось, гораздо более общительны, чем французы. И если у нас в России какой-нибудь представитель сильного пола в транспорте начинает бесцеремонно смотреть на женщину, ей становится неприятно. Чтобы наш мужчина улыбнулся девушке просто так - вы можете себе такое представить? А там именно так: пока вы едете рядом на эскалаторе, он расплывется в улыбке и непременно сделает комплимент. Без задней мысли, без каких-то скрытых целей, просто потому, что вы человеку понравились.
К вам никогда не пристанет пьяный. По той простой причине, что там таких просто нет. Может быть, и есть, но чтобы на них наткнуться, надо постараться. Употреблять алкоголь на парижских улицах не принято. К примеру, сад Тюильри занимает обширную территорию в центре Парижа, и там постоянно отдыхает масса людей. Они рассаживаются всюду: на траве, на скамейках, на стульях вокруг фонтана...

И никто не пьет. Представляете? И факт существования стульев вокруг фонтана говорит о многом. У нас поставь стулья, скажем, на набережной. Долго они там простоят? Когда мы катались на корабликах по Сене, тоже наблюдали множество людей, расположившихся по берегам реки. И все сидели с колой. Меня это поразило до глубины души, честное слово.
Вообще люди поразили. Почему-то мне представлялось, что Париж - город типа Питера или Москвы. Мегаполис с мчащимися по своим делам людьми, загруженными своими проблемами, ничего вокруг не замечающими. А там все наоборот: все улыбаются, никто никуда не торопится. Создалось впечатление, что в этом городе все счастливы. Ну прямо как в раю.

Достопримечательности тоже произвели неизгладимое впечатление. Базилика Сакре Кёр (буквально «базилика Святого Сердца»), расположенная на вершине холма Монмартр, наверно, больше всех. Было ветрено, и я зашла туда, скрестив руки на груди. Такой энергетики, как в Сакре Кёр, я пока не чувствовала ни в одной церкви: мои руки волшебным образом рассоединились сами собой. Сакре Кёр - самая демократичная церковь в мире, здесь могут вести службу даже женщины, причем она ведется на всех языках мира. Внутри - статуи Девы Марии и Иисуса Христа из чистого серебра.

Базилика находится на Монмартре, в самой высокой точке (130 м) города. И здесь-то русский скажет: «Хо-хо, все свои!». Это самое тусовочное место Парижа. Народ рассаживается на ступеньках, ведущих к Сакре Кёр, и отдыхает. Тут знакомятся, общаются, слушают выступления различных групп и исполнителей-любителей. Они перепевают самые известные песни, знакомые каждому. Здесь жизнь всегда прекрасна, и все проблемы кажутся маленькими-маленькими и незначительными, как тысячи домиков, на которые ты смотришь с высоты горы.
С Монмартра открываются самые чудесные виды Парижа, причем совершенно бесплатно. Побывав здесь (об этом рассказали местные жители, с которыми мы познакомились), турист может не тратить деньги на то, чтобы забраться на Триумфальную арку и Эйфелеву башню, виды оттуда открываются примерно те же самые.

Но увидеть Эйфелеву башню всегда было мечтой всей моей жизни, поэтому я затащила-таки туда друзей, не желающих покидать Монмартр. Чтобы забраться на символ французской столицы, нужно отстоять нехилую очередь, причем в любой день и в любое время суток. Цена удовольствия зависит от высоты, на которую хочешь попасть, - первый, второй этаж или выше, а также от того, отправишься ты туда пешком или поедешь на лифте. Некурящему человеку, не страдающему лишним весом, не составит никакого труда поработать ножками. У меня было задание от друзей - непременно плюнуть с творения Эйфеля (круто же!). А обещания я исполняю!

Нельзя побывать в Париже и не сходить в Лувр. «Давайте-ка, ребята, 30 евро, и мы проведем вам экскурсию по музею», предложили представители турфирмы, от которой мы ездили. Не стоит, решили мы, и, думаю, поступили правильно. Лувр такой огромный, что, наверно, не хватит суток, чтобы осмотреть все экспонаты (а то и нескольких дней). К чему останавливать внимание на тех памятниках искусства, которые хочет навязать экскурсовод? Убедилась на собственном опыте: «зависнуть» на какой-нибудь картине или скульптуре очень легко. Лучше уж уделить должное внимание именно тому, что интересно тебе.

Впрочем, ясное дело, что Джоконду увидеть очень хотелось. Кстати, фотографировать в большинстве музеев и церквей Парижа запрещено. Но это никого не интересует - все равно все фотографируют. Я поддалась общему настроению и ринулась снимать Мону Лизу. Сделала пару кадров и решила проникнуться шедевром великого да Винчи: «Чему же все-таки улыбается Джоконда?..». Но размышлять и впечатляться было невозможно: постоянные «щелк-щелк» со всех сторон и толчки локтями не дали мне такой возможности. И это при том, что мы выбрали для посещения музея самый удачных день: его не эксплуатировали приехавшие с экскурсией школьники (в апреле как раз было каникулярное время) и был поздний вечер. Близко к картине не подойдешь, рассмотреть ее вблизи легче на репродукции. Ну что ж, зато лицезрела оригинал. Только вот действительно ли это первоначальный вариант картины? Неужели к оригиналу нельзя относиться побережнее? В конце концов, какой смысл в этих фотографиях, лучше бы люди действительно постояли и подумали...
Как бы мрачно на первый взгляд это ни прозвучало, одно из самых ярких впечатлений на меня произвело...кладбище. На кладбище Пер-Лашез похоронены многие знаменитости: музыкант Джимми Моррисон, писатели Марсель Пруст, Оноре де Бальзак и Оскар Уайльд, композитор и пианист Фредерик Шопен, певица и актриса Эдит Пиаф и многие другие.

К могиле Оскара Уайльда в Париже приходят толпы поклонников. Они выражают свою любовь к нему поцелуями: надгробный камень с крылатым сфинксом пестрит следами от губной помады. Сфинкс был установлен на надгробной плите писателя в память о его одноименной поэме. Согласно поверью, каждый, кто поцелует каменного человекольва, не потеряет свою любовь до самой смерти. Кстати, это касается не только обычных влюбленных, но и пар, состоящих из двух молодых людей. Как известно, гомосексуальный роман с лордом Альфредом Дугласом стоил известному драматургу двух лет тюрьмы. После заключения Уайльд был изгнан из Англии, жил и умер в Париже.
Я читала, что внук писателя Мерлин Холланд вроде бы пытается следить за тем, чтобы могила деда оставалась аккуратной. Однако отмыть помаду с надгробия почти невозможно. Говорят, потомок писателя даже просил косметическую компанию L\'Oreal выступить спонсором очистки надгробия, поскольку считает, что большое количество помады, оставленной на камне, изготовлена этой фирмой.

Еще одна скульптура на Пер-Лашез привлекает к себе не меньше туристов - это бронзовое изображение французского журналиста Виктора Нуара, застреленного в 1870 году родственником Наполеона III. По слухам, она имеет гораздо более пикантное свойство. Убийство молодого и привлекательного журналиста в свое время вызвало огромный резонанс в Париже. Согласно легенде, тело Нуара после нескольких недель, проведенных в морге, стало подавать признаки жизни. Впоследствии выяснилось, что если дотронуться до его статуи на кладбище, то можно вернуть себе мужскую силу.
Как-то я не рассчитала, закончила рассказом о кладбище. В общем, в Париже настолько хорошо, что чувствуешь себя комфортно даже среди ушедших в мир иной. Удивительно гармоничный город этот счастливый Париж...

Фото автора